Воровать деньги как – Как воруют деньги с банковских карт. Советы как не стать жертвой мошенников — новости экономики Украины, курс валют

alexxlab
alexxlab
23.04.2020

Как я воровал миллиарды у государства: исповедь подпольного банкира

Устроен бизнес так. На подставных лиц открывается ряд компаний:

— У меня было 12 номинальных директоров и 15 номинальных индивидуальных предпринимателей, — откровенничает Максим. — Это люди, которые просто дали свои паспортные данные и получали за это 15-20 тысяч в месяц, они ничего не знали, кроме одного: если их вызывает товарищ опер, они должны звонить Максиму; я приеду и их отмажу.

Фирмы, открытые на их имена, должны выглядеть живыми: платить аренду, закупать канцтовары — это нужно, чтобы банк не понял, что компании фиктивные, и не блокировал их счета. Здесь тоже свои уловки: одна фирма оформляется как агентство недвижимости, и «сдает» прочим площади, другая «поставляет» остальным скрепки… Все это — только на бумаге. Круговорот бабла в обнальной схеме.

Время от времени эти фирмы ликвидируются: более трех лет компанию стараются не держать, потому что через три года налоговая инспекция имеет право прийти с проверкой (этот закон был принят Дмитрием Медведевым, раньше проверки происходили в любое время. — Ред.), и тогда инспектора уже проверят ВСЕ: где твои склады, которых, как мы понимаем, в природе не существует, как ты оказывал клиентам транспортные и прочие услуги без парка автомашин…

Где-то я подсмотрел приемы работы у бандитского коллектива, которому оказывал услуги (Максим говорит: «У коллектива спортсменов», — но мы будем называть вещи своими именами. — Ред.), где-то расспросил родственников, сотрудников Сбербанка…

— И что они вам ответили? – интересуюсь.

— Сказали: «Не смей». Но я все равно полез.

Сама операция, по словам преступника, выглядит буднично:

— Сижу я, сидит Вася, пьем кофе, у него ноутбук открыт с банк-клиентом, и у меня. Он переводит денежные средства безналом; деньги сейчас ходят быстро, максимум, два часа. Звякнул на моем счету приход — я отдаю чемоданчик с наличкой, пожали друг другу руки — и разошлись. Это если кешем вперед работать.

Если решено было вынимать деньги из банкоматов, к ним ехали специальные вооруженные люди, их у Максима было пятеро, у каждого по пять-шесть карточек (есть подпольный рынок банковских карточек: банки открывают их на маргиналов), каждый мог «вытащить» за сутки полтора миллиона кешем.

— Люди, — с удовольствием вспоминает Максим, — у меня работали все молодые, это не криминал 90-х. Ед

Если вас обокрали, как перестать жалеть о потерях?

Как пережить воровство, успокоиться и перестать думать о потерях? Чем помочь, если это случилось с вашим близким, а каких советов лучше не давать

Я сидела в кафе. Сумку повесила на спинку стула. Собралась уходить, хотела расплатиться, повернулась – сумки нет. Сначала не поняла ничего. Потом поняла: украли. Сумку, где: деньги, мобильник, ключ от квартиры.

Из кафе отпустили с неоплаченным счетом. Извинились, сказали, что могу написать, конечно, заявление на имя руководства. Мне было не до того. Я шла по улице в неизвестном направлении. Первой мыслью было: позвонить другу! Руки потянулись открыть сумку, достать мобильник — и опустились. Мобильника-то нет!

Мысль вторая: попросить добрых людей позвонить с их мобильника! Ура! Стала искать в толпе доброе лицо…, но – ведь номера не знаю, ни одного мобильного номера, даже маминого!

Мысль третья: скорее домой! В метро тетеньку попросить пропустить без денег, поверить на слово, добраться до дома.., но – мысль четвертая — ключей-то нет!

И тут я впервые в жизни почувствовала себя бомжом. Совершенно беспомощным человеком без всего: без дома, без денег, без связи. Опыт настолько сильный, что все помню до сих пор.

Когда я добралась до мамы (она живет за городом, надо на электричке ехать), она начала: как так – украли? Как можно было так повесить сумку, ведь ты взрослый человек! Как можно быть такой вороной? Я говорю: мам, мне так плохо! А она: сама виновата!

Отвечает психолог Антон Сорин, доцент кафедры психологии МГУ, кандидат психологических наук.

— Ну, украли (сумку с кошельком, мобильником, ключом от квартиры – рассмотрим вариант средней степени тяжести), но ведь сам жив-здоров остался. Почему это не утешает? Почему так остро чувствуешь себя (у кого крали – знает) лично оскорбленным со всеми вытекающими? Ведь это же просто вещи.

— Потому что воровство — это всегда посягательство на наше «я». С самого раннего детства, задолго до того, как ребенку исполняется год, он начинает осваивать объекты и предметы внешнего мира. В психологии есть термин «переходные объекты» — это вещи с особой психологической «загрузкой» и потому наиболее важные для контакта с окружающим миром.

Для ребенка это – любимая игрушка, с которой он проводит вместе много времени: спит с ней, «кормит» ее, с ее помощью взаимодействует с миром. С возрастом на место игрушки приходят другие объекты, но суть их остается неизменной. Вещи, которые мы считаем своими и которые для нас важны, — это способ связи между нами, внешним миром и социальной реальностью.

Поэтому любое посягательство на эти вещи вызывает очень острую, болезненную реакцию. Это попытка ограничить нашу возможность контактировать с реальностью, доверять миру (который внезапно оказался небезопасным местом), устанавливать с ним отношения.

 

Кто-то извне насильно вторгается в наше суверенное личное пространство и наносит нам ущерб. С этой точки зрения воровство сродни изнасилованию.

Помимо этого, любое воровство наносит удар по нашему чувству контроля над окружающей нас действительностью. Обокраденный внезапно оказывается в ситуации, с которой он ничего не может поделать. Минуту назад у него был мобильник в кармане, а сейчас уже нет – как позвонить друзьям, попросить о помощи? Сумка только что висела на спинке стула, а теперь ее нет, а вместе с ней «уплыли» документы, бумажник, ключи от дома – и надо срочно приспосабливаться к новому положению.

Произошло нечто необратимое, ты не смог этому помешать и не можешь вернуть все «как было». Причем произошло неожиданно. И человеку надо очень быстро решить массу серьезных проблем: как добраться до дома, как попасть в квартиру.

Человек ощущает свою беспомощность, а это непростое испытание для психики. Ведь находиться в состоянии покоя можно, лишь контролируя реальность в возможных пределах, а в случае воровства – контроль утерян, тебя насильно ставят в новые жизненные обстоятельства.

Любая ситуация, в которой человек теряет контроль над происходящим, «считывается» сознанием как угрожающая и вызывает ответную реакцию – тревогу и, соответственно, агрессию.

Как нам кажется, агрессия – это способ вновь вернуть себе контроль над ситуацией. И, как ни странно это звучит, нередко эта агрессия не на вора, а… на самого себя.

После кражи в голове часто крутятся самообвиняющие мысли: если бы я положил кошелек в сумку, а не в карман, его бы не вытащили, если бы я не выложил мобильник на стол, его бы не «увели».

Снова и снова переживаем мы ситуацию до ограбления, упрекая себя в том, что не подстелили соломки.

В какой-то мере такое самообвинение заложено в нас с детства – родителями, учителями, обществом. Нас всех учили, что ответственность за то, что с нами происходит, за наши ошибки и промахи, целиком и полностью лежит на нас. Ребенок с рождения слышит, что если он не справляется с ситуацией, то единственная тому причина – он сам: он недостаточно умен, недостаточно упорен и настойчив и так далее.

И это сопровождает нас всю жизнь. Тебя обокрали – это ты дурак, надо было глядеть в оба. Тебя бьет муж – сама такого выбирала. Изнасиловали – значит, спровоцировала. Что бы с тобой ни случилось, ты сам виноват – это хорошо транслируемая и привычная социальная норма.

В результате такого воспитания мы не всегда способны правильно оценить границы того, что подлежит нашему контролю, а что находится вне его, где мы действительно ответственны и «сами виноваты», а где – ответственны и виноваты не мы. Бороться с обвинительными установками, заложенными в нас с детства, можно и нужно. Необходимо приучать себя к мысли о том, что не все в этом мире нам подвластно, а уж тем более неподвластны нам чужие поступки.

Безусловно, не может быть никаких «сам/сама виноват/а» в случае, когда речь идет о противоправных действиях, направленных против нас.

Никто не может быть виноват в том, что его обокрали, избили, изнасиловали. Никакое действие с нашей стороны не дает позволения другим людям так с нами обращаться. Иначе, например, в случае изнасилования или избиения жертва разделяла бы

уголовную ответственность с преступником, а это не так, даже если в действиях жертвы  рассматривается «провокация».

— Как перестать думать о потерях? Как успокоиться, выйти из бесконечного круга мыслей: столько денег! Можно было бы потратить их на то, на се. А мобильник, опять покупать новый. Как прийти в себя, успокоиться?

— Плохие мысли нужно победить хорошими мыслями: постарайтесь найти в происшедшем хотя бы каплю позитива. Вообще не пренебрегайте самоутешением в сложный для вас период.

Украли мобильник? Это повод купить новый, удобней прежнего. Или у ваших близких решилась проблема: что вам подарить в день рождения. Пропали контакты? В наш век социальных сетей эта потеря может быть хотя бы частично восполнена, а заодно появится повод познакомиться с сервисами хранения данных.

Не переживайте в одиночестве. Почти любое горе (кража уж точно) пройдет быстрее, если поделиться им с окружающими: пожаловаться, рассказать, как вам обидно и плохо, как вы возмущены, как вы не ожидали, как с вами это первый (второй, энный..) раз это случилось. Люди, даже не близко знакомые, могут и посочувствовать, и подсказать пути выхода, если ситуация достаточно сложная.

При этом важно помнить: кража – это наша потеря контроля над миром, а потеря контроля ведет к тревожности и агрессии.

Постарайтесь не излить эту агрессию на ближних, они ни в чем не виноваты.

Не превращайте жалобу в бесконечное нытье. Это очень скоро убьет всякое сочувствие к вам. Жалуйтесь, но зацикливайтесь на этой роли.

Отмечайте то хорошее, пусть и неочевидное, что принесло случившееся в вашу жизнь. Будете стараться – обязательно заметите. Может быть, узнав о краже, вам предложил помощь человек, от которого вы этого никак не ожидали? Или просто так тепло посочувствовал, что вы убедились – а он хорошо к вам относится! Или многолетний друг подтвердил надежность дружбы, без вопросов одолжив вам нужную сумму? А может быть, вы узнали, сколько вообще человек сочувствует вам в такой неприятной ситуации? Может, вы почувствовали, как вас любят в семье? Или вы поняли, что в сложной ситуации способны держать удар?

— Как понять — обращаться в милицию или нет? Понятно, если кража крупная – обращаться, а если в масштабах сумки? Ведь на обращение в милицию тоже нужны силы, а человек и так расстроен.

— На кражу обязательно надо отреагировать. Даже если эти действия не ориентированы на непременное получение результата. Например, если у нас похитили имущество, то перед нами встает выбор: обращаться в правоохранительные органы или нет. С одной стороны – совершено преступление, но с другой (особенно, если похищено что-то не очень ценное) – понятно, что в полиции никто особенно усердствовать не станет и шанс, что украденный мобильник или кошелек к нам вернется, невелик. Поэтому очень многие «забивают» и не обращаются в органы, полагая, что пользы от этого нет.

Но с точки зрения психологии польза есть! Даже если мы понимаем, что от нашего обращения толку будет мало, все равно это наш способ реакции на ситуацию, наши действия, направленные на то, чтобы справиться с новыми обстоятельствами. Мы снова берем контроль над жизнью в свои руки. Мы делаем что-то, чтобы найти преступников, а возможно – вернуть потерянное. Конкретные, логичные действия помогут нам успокоиться, обрести уверенность.

Но когда вы попереживали и сделали все, что могли, или, например, не стали ничего делать — обращаться в полицию (тут каждый исходит из своих ресурсов), важно принять ситуацию, примириться с ней. Она уже произошла. Не в вашей власти изменить прошлое.

Сейчас скажу то, что за рамками психологии: можно попробовать найти в происшедшем «высший смысл».

Если вы попереживали, вас утешили, а вы все равно не успокаиваетесь, может, вещи стали занимать слишком большую часть вашей жизни? И это вам сверху намекают на переориентацию ценностей? Это — тема для размышлений.

А критерием примиренности в нашем случае будет согласие на потерю постфактум.

— Если обокрали члена семьи, ребенка, друга, коллегу, — как правильно реагировать? Часто люди хотят утешить, а получается только хуже.

— Нельзя виноватить, ругать и подсмеиваться. «Ну что ж ты такой растяпа, небось, ворон считал – вот бумажник и вытащили». «Сам виноват, в следующий раз будешь деньги в банке хранить, а не дома». Подумайте, для чего вы это говорите?

Задним умом все крепки, толку от подобных нравоучений никакого, а человеку и без того плохо, разве можно его добивать?

После такого на доверительные отношения рассчитывать не приходится. А самому пострадавшему я бы в такой ситуации порекомендовал прервать разговор и просто уйти, потому что собеседник явно не способен правильно оценить ситуацию.

Чаще всего ругать начинают самые близкие: родители – детей, дети – пожилых родителей, супруги – супругов. Понятно, что если пострадал член вашей семьи – пострадали (в том числе  материально) и вы сами. Естественен ваш гнев. Но подумайте: ругая, вы просто выплескиваете свой гнев наружу, освобождаетесь от негатива. Вам становится легче. А вашему близкому, который уже пострадал и сам переживает (как бы он не держался) – еще тяжелее.

Если вы добрый и хотите подбодрить человека, то и здесь есть несколько вещей, которых делать не следует:

Нельзя обесценивать случившееся. «Ерунда, всего лишь мобильник украли, ничего страшного». «Подумаешь, кошелек вытащили, не зарезали же». Обокраденный будет чувствовать, что сытый голодного не разумеет, вы не понимаете, что он переживает, и не хотите понимать. В результате вместо поддержки вы только заставите человека замкнуться в себе, потому что в ваших глазах он выглядит глупо и смешно – переживает из-за такой ерунды.

Рискованно вместе с ним искать положительные моменты в том, что кража случилась. Ну разве что обокраденный вас об этом попросит и вы поймете, что он способен отнестись к таким разговорам с долей юмора. В противном случае это может быть принято за насмешку и обесценивание случившегося. Человек может обозлиться: мол, ты не в моей шкуре, легко тебе сочинять всякую ерунду.

— Обязательно надо сказать, что обокраденный ни в чем не виноват. Преступление совершил вор, а не он. Если это уместно, можно и нужно предложить помощь. Можно предложить ему совершить какие-то конкретные действия – например, сходить в полицию, написать заявление. Главное – чтобы человек чувствовал, что вы не считаете случившееся ерундой и понимаете его переживание.

Только не увлекайтесь ролью жилетки, чтобы у обокраденного не было соблазна превратиться в вечно ноющую жертву.

Постскриптум от редакции:

«Когда обворуют, то не надо скорбеть, а представить, что дали милостыню, и Господь вернет в десять раз больше. — Прп. Иосиф Оптинский

«В одном из житий Киево-Печерских угодников сказано: если кто об украденных у него деньгах не жалеет, то это вменится ему более произвольной милостыни». — Прп. Амвросий Оптинский

Рисунки Дмитрия Петрова

Как воруют деньги с банковских карт. Советы как не стать жертвой мошенников — новости экономики Украины, курс валют

На фиктивных платежных операциях украинские мошенники заработали 246 млн грн в 2018 году, следует из отчета Межбанковской ассоциации членов платежных систем ЕМА. Основные направления злоумышленников – социальная инженерия, когда у клиентов банков обманом выманивают реквизиты платежных карт, кража данных в интернете через фишинговые сайты и взлом систем доступа к счетам компаний.

Как промышляют платежные мошенники и как обезопасить от них свои деньги? LIGA.net публикует основные выводы доклада ЕМА.

Общие тренды

Мошенничество с платежными картами становится менее прибыльным бизнесом, констатируют в Ассоциации. В 2017 году был зафиксирован пик подобных преступлений: только социальная инженерия принесла злоумышленникам 509 млн грн. Еще 159 млн составил доход от работы фишинговых сайтов, которые имитируют системы перевода денег или пополнения мобильного.

Основные причины сокращения масштабов платежного мошенничества – распространение доступа к финансовым услугам, что повышает финансовую грамотность населения. Дополнительные факторы — массовая блокировка фиктивных сайтов в интернете и увеличение доли чипированных карт, которые дают почти стопроцентную защиту от взлома, рассказала на презентации отчета замдиректора ЕМА Олеся Данильченко.

По статистике НБУ, в первой половине 2018 года на каждом миллионе платежных операций мошенники зарабатывали 64 грн. В 2017-м было 77 грн, в 2016-м – 110 грн. Из-за усиления защиты карт от подделки и банкоматов — от считывающих устройств, злоумышленники переориентировались на социальную инженерию и дистанционный взлом платежных систем предприятий, отмечает начальник отдела Департамента платежных систем НБУ Владислав Дикий.   В «кибердепартаменте»  Национальной полиции Украины приводят следующую статистику: выявлено около 2400 преступлений, связанных с работой платежных систем, еще 1 600 – в сфере e-commerce.

Несмотря на уменьшение общего количества случаев мошенничества с использованием социнженерии, средняя сумма таких операций остается стабильной – 2400 грн, добавляет Данильченко. 

Мошенники по-прежнему пользуются слабой финансовой грамотностью населения и недостаточно защищенной платежной инфраструктурой. По данным исследования GFK за август 2018 года, 35% респондентов не получали от своих банков никакой информации о возможном мошенничестве с платежными картами. Только 15% от всего количества платежных карт в Украине (по данным Нацбанка 36,6 млн штук на конец первого полугодия 2016 года) оснащены чипами, отмечает директор ЕМА Александр Карпов.

Как работает социальная инженерия

Самый популярный вид мошенничества — когда злоумышленники представляются сотрудниками банка, НБУ или других госорганов (Служба занятости etc) и выманивают у жертвы реквизиты ее платежной карты: номер, пин и CVV-код (три цифры с обратной стороны карты). По данным ЕМА, в прошлом году в черный список попало 5 139 номеров телефонов, с которых мошенники звонят потенциальным жертвам или рассылают смс-сообщения от имени банков или госструктур.

«Мошенники действуют очень изобретательно, например, пытаясь узнать CVV-код, они просят собеседника сказать номер отделения, в котором выпущена карта, – рассказывает руководитель EMA Academy Раиса Федоровская. – Неопытным жертвам объясняют, что CVV-код – это и есть номер отделения».

Другой вариант социальной инженерии – мошенники выясняют номер финансового телефона клиента банка (к нему привязаны счета, с помощью номера банки идентифицируют клиента), подделывают сим-карту и таким образом обманывают уже менеджеров финучреждения, получая доступ к счету пострадавшего. По данным ЕМА, «средний чек» таких операций существенно выше – 3,6 тыс. грн против 2,3 тыс. при «классической» социнженерии.

Как воруют данные на интернет-сайтах

Несмотря на то, что в 2018 году количество фишинговых сайтов сократилось более чем в 3 раза, а средняя сумма одной кражи через них составляет всего 86 грн, этот вид мошенничества не утрачивает популярности: украинский потребитель все еще не научился отличать реальные сервисы денежных переводов или пополнения счета мобильного.

По итогам эксперимента, который в марте прошлого года провела ЕМА, за 12 дней существования созданного ассоциацией фишингового сайта, его посетило 7 400 человек. 4 172 посетителя оставили на сайте реквизиты своих карт.

«На главной странице сайта было так и написано: «зарабатываем не на комиссиях, а на доверии людей», но средняя продолжительность посещения составила 2 минуты – люди даже не изучали совершенно неизвестный им сайт, – говорит Федоровская. – Тем, кто ввел свои реквизиты, мы выводили на экран большую памятку, как в следующий раз не стать жертвой мошенничества».

Еще один формат фишинга – ненастоящие интернет-торговцы, которые требуют предоплату за товар, но поставок фактически не производят. Их цель — не столько получить аванс, сколько увидеть реквизиты платежной карты.

Банкоматы-мошенники

Пик банкоматного мошенничества пришелся на 2015-2016 годы, когда особой популярностью пользовались устройства для «кэш-треппинга» – накладки на купюроприемник банкомата, которые блокировали выдачу наличных (клиент уходил, воспринимая это как неисправность банкомата, деньги забирали мошенники). Сейчас количество таких случаев резко сократилось – в ЕМА даже решили больше не отслеживать информацию по ним, говорит Данильченко.

По-прежнему популярными остаются «скимминговые» комплекты: видео-камера для кражи пин-кодов и считыватель информации с магнитной ленты карточек. По словам Евгения Даценко из департамента киберполиции НПУ, если раньше такой набор стоил около 5 000 евро, то сейчас устройство можно купить за $350 – 700.

«С одной стороны это увеличивает их доступность, количество попыток установки скиммеров на банкоматы растет, – говорит Даценко. – Но с другой – качество устройств очень низкое, выявить их намного проще».

Сравнительно новые способы мошенничества с платежным «железом» – поддельные POS-терминалы (полиция фиксировала подобные случаи в ломбардах) и фиктивное пополнение карт через терминалы самообслуживания с помощью специальных банкнот, которыми мошенники обманывают валидатор терминала.

«В прошлом году мы задержали группу из шести человек, которые таким образом нанесли убытки на 5,5 млн грн, работали через терминалы ПриватБанка, – рассказывает Даценко. – Сейчас мы видим локальные всплески похожих случаев в регионах, поэтому банкам стоит приготовиться к большему распространению этой схемы».

Вирус для бизнеса

9% от количества всех мошеннических операций с платежами в 2018 году пришлось на взлом счетов компаний. В киберполиции отмечают похожий почерк преступлений: мошенники присылают бухгалтерам предприятий один и тот же вирус или его модификации по электронной почте, проникая таким образом в их компьютеры.

«Часто проблема в том, что компании экономят на безопасности, например, отказываясь платить банкам за услугу токенизации (создание временного номера карты или счета при каждой платежной операции, — Ред.), – говорит Даценко. – Также проблема на стороне самих сотрудников: многие жертвы хранили ключи доступа к клиент-банку компании прямо на рабочем столе компьютера».

Часть претензий киберполиция предъявляет и к банкам, менеджеры которых не всегда перезванивают клиентам, чтобы уточнить подлинность операций на крупные суммы.

Как не стать жертвой

Первый совет экспертов ЕМА – отказаться от карты на магнитной ленте в пользу чипированной. «Пока ни в Украине, ни в Европе не было ни единого случая, чтобы мошенники могли изготовить дубликат чипированной карты, – отмечает Данильченко. — То же самое касается и бесконтактных карт: еще не было прецедентов, чтобы с них кто-то мог считать информацию».

Второе – в качестве финансового телефона стоит использовать номер, через который вы общаетесь только с родственниками или близкими, говорит замдиректора департамента Fraud-менеджмента ПриватБанка Виктор Кос.

«На сим-карте важно поставить нормальный, а не стандартный пин-код, финансовый телефон желательно не раздавать посторонним людям, – советует он. – Также нужно максимально идентифицировать себя у мобильного оператора: пусть лучше у него будет копия паспорта».

Предпринимателям в ПриватБанке рекомендуют не использовать финансовый номер для платежей с контрагентами. «Для этого лучше завести контрактный номер», – уточняет Кос.

При оплате в интернете лучше избегать продавцов, которые требуют обязательную предоплату. Перед покупкой стоит поискать информацию о торговце в интернете, советуют в Привате.

как украсть деньги у родителей

Рискни здоровьем. Они ща сидят это и читают.

тролля нечем кормить?

Лучше задумайся как заработать родителям деньги!!! (Крыса)

я в детстве украл много денег у родителей, не знаю что послужило такому менеджменту надо мной, но я их потратить не успел, меня вовремя остановили

Один раз упадёт, всю жизнь возвращать будешь

Не делай этого все большие неприятности с малого начинаются —сначала у родителей а потом …пойдет поедет …

Незаметно. Но это невозможно.

А подойти и попросить не судьба!

Вот бы и Вам такого же сыночка!

Последнее дело у родителей воровать.

При разговоре с мамой скажите: «мама, посмотри налево! «; и пока она смотрит влево — тупо тырить все из кошелька и сумочки справа! А потом, когда мама посмотрит направо, — кот Васька уже должен сидеть в сумочке и что-нибудь жевать. )

Один и даже два раза такую хуйню сделал! В первый раз попросил у маман карту (в нетрезвом виде) она согласилась. Я пошёл и скосил 9000 на ё*аный варфейс (уже давно в него не играю. Перешёл на кс). Потом больше 5-ти месяцев жалел что положил. А второй случай со скинами в самой кс. Попросил у мамки таким же образом карту и купил АК-47 Кровавый Спорт. Сказал ей об этом и она согласилась его оставить. Спустя неделю я его продал и купил игр потому что зае**ло когда мелкая школота подбирает его. Короче не бери крупную сумму потом жалеть будешь! (А лучше вообще не бери)

я раньше у бабушки украла 12 тысяч потом не успела потратить позвонила бабушка и сказала прити домой༼ つ ◕_◕ ༽つи я пришла они в сумку посмотрели у меня 100 тысяч они говорят откуда я говорю подарили хахпмвхапхвахпхва

Разное

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о