Суровцев коршунов – Кровавое помешательство. Как советские дезертиры устроили бойню в Курске / Взгляд в прошлое / magSpace.ru

alexxlab
alexxlab
02.10.2020

Расстрел на Привокзальной площади Курска — Википедия

Расстрел на привокзальной площади Курска
Цель нападения Жители квартиры в которой засели террористы, пассажиры вокзала, встречающие и провожающие
Дата 26—27 сентября 1968
08:00—10:25 (27.09.1968)
Способ нападения Прицельная стрельба по людям
Оружие два автомата Калашникова с полным боекомплектом.
Погибшие 14 (включая одного террориста)
Раненые 11
Число террористов 2
Террористы Солдаты ВВ рядовой Виктор Коршунов и ефрейтор Юрий Суровцев

Расстрел на Привокзальной площади Курска — массовое убийство, совершённое двумя солдатами-дезертирами в 1968 году.

Виктор Коршунов

Террористический акт организовали и исполнили два солдата из воинской части внутренних войск, расквартированной в городе Курске — рядовой Виктор Николаевич Коршунов и ефрейтор Юрий Степанович Суровцев.

[1]

Из характеристики на ефрейтора Юрия Суровцева:

«Обладает повышенной возбудимостью и впечатлительностью, часто плачет. Склонен к фантазированию. Проходил лечение в Курской областной психиатрической больнице с признаками психического инфантилизма.[1]»

За хороший почерк Суровцев был взят на самую лёгкую в армии работу — писарем в штабе, к моменту совершения теракта отслужил 1 год. Из характеристики на рядового Виктора Коршунова:

«
До службы в армии вёл образ жизни, недостойный советского студента, был исключён из института. Скрытный, жестокий. В общении с коллективом проявляет невыдержанность, отчуждённость. Неоднократно высказывал мысли о самоубийстве.[1]»

Отец Коршунова служил полицаем, после Великой Отечественной Войны был осуждён за государственную измену. Коршунов отслужил почти 2 года, служил в стрелковой роте, считался лучшим стрелком части, был отличником Советской армии.[1]

В этом дуэте Коршунов был лидером. Как впоследствии выяснилось, Коршунов получил от своей девушки, обещавшей ждать его, письмо, в котором было написано, что она рвёт все отношения с ним и выходит замуж. Видимо, после этого Коршунов решил умереть. Однако он решил забрать с собой ещё кого-нибудь. Он уговорил легковнушаемого Суровцева составить ему компанию.

[1]

» Юрий Суровцев

Коршунов и Суровцев решили напасть на какое-нибудь важное учреждение — Курский горком партии, ГУВД Курского облисполкома или городскую прокуратуру. Выбор пал на горком. 25 сентября 1968 года солдаты бежали из части, захватив с собой оружие — два автомата Калашникова с боезапасом и полным снаряжением. Однако захватить горком им не удалось — в том же здании располагался опорный пункт милиции.[1]

Неплохо знавшие город солдаты пошли в сторону железнодорожного вокзала. Они забежали в подъезд дома, выходившего окнами на Привокзальную площадь. Коршунов и Суровцев поднялись на четвертый этаж и позвонили в первую попавшуюся квартиру рано утром 26 сентября. В квартире находилось 8 человек, в их числе 2 детей. Когда солдатам открыла дверь женщина, они ворвались в квартиру и расстреляли через подушку сразу 5 человек. Затем, оставив в заложниках обоих детей, они отправили женщину за водкой. По пути женщина встретила участкового, но ничего ему не рассказала. После чего террористы расстреляли и детей.

[1]

В 8 часов утра 27 сентября Коршунов и Суровцев, увидев на Привокзальной площади большое количество народа, открыли по ним прицельный огонь короткими очередями из двух автоматов. Жертвами этой стрельбы стали ещё 5 человек. Ветераны войны, оказавшиеся на площади, сказали всем укрыться в здании вокзала. В 8:15 к вокзалу подъехал автозак, в котором находились осуждённые, которые в тот день должны были убыть на этап. Солдаты открыли по нему огонь, один из осуждённых был убит. Жертв было бы больше, но водитель сумел отогнать автозак в безопасное место.

[1]

Первыми милицию вызвали жильцы квартиры, соседней с захваченной террористами. Проникнуть в квартиру не удалось, солдаты твердили, что они хотят умереть. Повлиять на ситуацию не смогло ни милицейское, ни военное начальство, вскоре прибывшее к двери квартиры. Чувствуя, что Суровцев вскоре сломается, его уговаривали сдаться и, как старшему по званию, приказать Коршунову сделать то же самое. Когда Суровцев заявил, что напарник ему не подчиняется, командир дивизии, в которой служили оба террориста, приказал ему расстрелять Коршунова. У Суровцева началась истерика, в результате которой он в 10:15 утра убил Коршунова, выпустив в него весь магазин автомата, после чего сдался. Чтобы толпа, собравшаяся на площади, не устроила самосуд, Суровцева переодели в милицейскую форму и тайком вывели из здания. Из моральных принципов в тот же день эту форму сожгли, т. к. всё равно никто бы не согласился носить форму, которую когда-то носил убийца

[2]

В результате теракта было убито 13 и ранено 11 человек. Теракт имел достаточно большой резонанс. Радио «Голос Америки» передало сообщение о том, что солдаты совершили массовое убийство в Курске в знак протеста против гегемонии КПСС и ввода советских войск в Чехословакию, однако последующие допросы Суровцева это опровергли.[1]

2 ноября 1968 года выездная сессия Московского военного трибунала приговорила ефрейтора Юрия Степановича Суровцева к высшей мере наказания — смертной казни через расстрел. Вскоре приговор привели в исполнение.[1]

2 «мстителя» + 2 автомата Калашникова = 13 трупов

Коршунов и Суровцев

Рядовой Виктор Коршунов и ефрейтор Юрий Суровцев, что называется, нашли друг друга. Первый был нелюдимым, жестоким, любящим подавлять психологически. Его отчислили из института за плохое поведение и постоянные драки. Скорее всего, Коршунова тяготило прошлое его отца — тот во время Второй Мировой переметнулся на сторону немцев и стал полицаем. А потом его осудили за измену Родине. Однако это не помешало Коршунову превратиться в одного из лучших стрелков в части и получить знак «Отличник советской армии».

Второй, хоть и являлся старшим по званию, был его полной противоположностью. Суровцев отличался мягкостью, нервной возбудимостью, крайне слабой психикой. Он мог расплакаться буквально на ровном месте из-за малейшего пустяка. Ефрейтор даже кое-какое время провел в Курской областной психиатрической больнице с диагнозом «психический инфантилизм».

Уйти красиво

Периодически Коршунов заявлял, что хотел бы покончить с собой. Но до определенного момента слова с делом расходились. Пока не произошел инцидент, сильно повлиявший на психику рядового. Он получил письмо от своей девушки. В нем она рассказала, что ждать его не собирается и вообще уже выходит замуж за другого. И Виктор понял, что пришла пора расстаться с жизнью. Но не просто вздернуться в туалете, нет. Это было бы слишком банально. Ему хотелось пафоса, чтобы о смерти товарища Коршунова говорил весь Советский Союз. Тогда он и решил взять автомат и расстрелять людей. Сколько? А сколько успеет. Каким-то образом Коршунов сумел и Суровцева убедить в необходимости покончить с собой.

Юрий Суровцев.png

Юрий Суровцев. (wikipedia.org)

Виктор Коршунов.png

Виктор Коршунов. (wikipedia.org)

По неофициальным данным сначала солдаты решили совершить набег на крупный и важный объект, чтобы события вызвали широкий резонанс. Выбирали между горкомом КПСС и городской прокуратурой. Думали о здании Управления внутренних дел, но этот вариант был слишком опасный, как и прокуратура. Поэтому остановились на горкоме.

Коршунов и Суровцев, украв 2 автомата Калашникова с боеприпасами, начали готовиться к побегу из части. 25 сентября «мстители» вышли на дело. Но слабая подготовка подвела их, и реализовать задуманное не получилось. Выяснилось, что в здании горкома находился милицейский пункт. Вести перестрелку с милиционерами Коршунову явно не хотелось.

Солдаты направились к железнодорожному вокзалу Курска. В доме, окна которого выходили на привокзальную площадь, жила их знакомая — Тамара. У нее-то мужчины и решили окопаться. По дороге они как следует заправились алкоголем, поэтому соображали слабо. Ночью, вломившись в квартиру, Коршунов открыл огонь. Он убил всех, в том числе и двух малолетних детей, оставив в живых только Тамару. Ее связали и закрыли в ванной комнате.

Квартира после убийства.jpg

Квартира после убийства. (wikipedia.org)

До обеда следующего дня «мстители» пьянствовали. А в полдень 26 сентября Коршунов решил, что пришла пора доводить начатое дело до конца.

Кстати, той ночью соседи, услышавшие выстрелы, звонили в милицию. Но там им не поверили. Курск — тихий и спокойный советский город. Кто будет стрелять в жилом доме? Поэтому наряд так и не приехал.

Солдаты, словно заправские снайперы, заняли позицию у окна. Из него широкая привокзальная площадь была как на ладони. Устроившись поудобнее, мужчины начали стрелять. Погибло еще несколько человек. Жертв, скорее всего, было бы гораздо больше, если бы не везение. В тот момент на площади находилось несколько ветеранов Великой Отечественной войны. Фронтовики быстро оценили ситуацию и, рискуя собственными жизнями, сумели увести испуганное гражданское население с площади.

Милицейская машина после стрельбы.jpg

Милицейская машина после стрельбы. (wikipedia.org)

На короткий промежуток времени стрельба прекратилась. Коршунов просто не видел целей. И тут, словно подарок, на площадь заехал грузовик, перевозивший заключенных. Вновь выстрелы. Но водитель не растерялся и моментально нажал на педаль газа. Итог: один погибший арестант.

Развязка

И только после атаки на автозак к вокзалу подтянулась милиция. В квартире по соседству с «мстителями» был развернут штаб. Туда подтянулись самые важные милицейские чины области, а также военное начальство дезертиров. Милиционеры сначала пытались договориться с Коршуновым. Но тот отказывался от переговоров, заявляя, что перестреляет всех, кого успеет. Затем в дело вступили военные. Они просили Суровцева, как старшего по званию, приказать Коршунову сдаться. Но тот, конечно же, не слушал своего психически неустойчивого товарища.

Развязка произошла быстро. Причем такого поворота событий вряд ли кто-нибудь ожидал. У Суровцева случился приступ. Он расплакался, а потом выстрелил в Коршунова и сдался милиционерам.

Пулевые отверстия.jpg

Пулевые отверстия. (wikipedia.org)

Чтобы не афишировать его личность, Суровцева переодели в милицейскую форму и вывели из здания. К тому моменту у подъезда уже собралась большая толпа, жаждущая самосуда.

Суд над Суровцевым прошел в Орле. Его ожидаемо приговорили к высшей мере наказания. Ведь из-за него погибло 14 человек, а еще 11 получили ранения различной степени тяжести.

Курские «мстители»: picturehistory — LiveJournal

В 1968 году жителей СССР взбудоражил «Голос Америки». По радио сообщили, что в Курске пара солдат срочной службы устроила кровавую расправу над семьей коммунистов, выражая таким образом протест из-за ввода в Чехословакию советских войск. Но истина была куда прозаичней, а число погибших и раненых гораздо больше.  Но эту правду узнали позже, ведь власти СССР о террористическом акте предпочли умолчать.

Коршунов и Суровцев

Рядовой Виктор Коршунов и ефрейтор Юрий Суровцев, что называется, нашли друг друга. Первый был нелюдимым, жестоким, любящим подавлять психологически. Его отчислили из института за плохое поведение и постоянные драки. Скорее всего, Коршунова тяготило прошлое его отца — тот во время Второй Мировой переметнулся на сторону немцев и стал полицаем. А потом его осудили за измену Родине. Однако это не помешало Коршунову превратиться в одного из лучших стрелков в части и получить знак «Отличник советской армии».

Второй, хоть и являлся старшим по званию, был его полной противоположностью. Суровцев отличался мягкостью, нервной возбудимостью, крайне слабой психикой. Он мог расплакаться буквально на ровном месте из-за малейшего пустяка. Ефрейтор даже кое-какое время провел в Курской областной психиатрической больнице с диагнозом «психический инфантилизм».

Уйти красиво

Периодически Коршунов заявлял, что хотел бы покончить с собой. Но до определенного момента слова с делом расходились. Пока не произошел инцидент, сильно повлиявший на психику рядового. Он получил письмо от своей девушки. В нем она рассказала, что ждать его не собирается и вообще уже выходит замуж за другого. И Виктор понял, что пришла пора расстаться с жизнью. Но не просто вздернуться в туалете, нет. Это было бы слишком банально. Ему хотелось пафоса, чтобы о смерти товарища Коршунова говорил весь Советский Союз. Тогда он и решил взять автомат и расстрелять людей. Сколько? А сколько успеет. Каким-то образом Коршунов сумел и Суровцева убедить в необходимости покончить с собой.


Юрий Суровцев


Виктор Коршунов

По неофициальным данным сначала солдаты решили совершить набег на крупный и важный объект, чтобы события вызвали широкий резонанс. Выбирали между горкомом КПСС и городской прокуратурой. Думали о здании Управления внутренних дел, но этот вариант был слишком опасный, как и прокуратура. Поэтому остановились на горкоме.

Коршунов и Суровцев, украв 2 автомата Калашникова с боеприпасами, начали готовиться к побегу из части. 25 сентября «мстители» вышли на дело. Но слабая подготовка подвела их, и реализовать задуманное не получилось. Выяснилось, что в здании горкома находился милицейский пункт. Вести перестрелку с милиционерами Коршунову явно не хотелось.

Солдаты направились к железнодорожному вокзалу Курска. В доме, окна которого выходили на привокзальную площадь, жила их знакомая — Тамара. У нее-то мужчины и решили окопаться. По дороге они как следует заправились алкоголем, поэтому соображали слабо. Ночью, вломившись в квартиру, Коршунов открыл огонь. Он убил всех, в том числе и двух малолетних детей, оставив в живых только Тамару. Ее связали и закрыли в ванной комнате.

До обеда следующего дня «мстители» пьянствовали. А в полдень 26 сентября Коршунов решил, что пришла пора доводить начатое дело до конца.

Кстати, той ночью соседи, услышавшие выстрелы, звонили в милицию. Но там им не поверили. Курск — тихий и спокойный советский город. Кто будет стрелять в жилом доме? Поэтому наряд так и не приехал.

Солдаты, словно заправские снайперы, заняли позицию у окна. Из него широкая привокзальная площадь была как на ладони. Устроившись поудобнее, мужчины начали стрелять. Погибло еще несколько человек. Жертв, скорее всего, было бы гораздо больше, если бы не везение. В тот момент на площади находилось несколько ветеранов Великой Отечественной войны. Фронтовики быстро оценили ситуацию и, рискуя собственными жизнями, сумели увести испуганное гражданское население с площади.

На короткий промежуток времени стрельба прекратилась. Коршунов просто не видел целей. И тут, словно подарок, на площадь заехал грузовик, перевозивший заключенных. Вновь выстрелы. Но водитель не растерялся и моментально нажал на педаль газа. Итог: один погибший арестант.

Развязка

И только после атаки на автозак к вокзалу подтянулась милиция. В квартире по соседству с «мстителями» был развернут штаб. Туда подтянулись самые важные милицейские чины области, а также военное начальство дезертиров. Милиционеры сначала пытались договориться с Коршуновым. Но тот отказывался от переговоров, заявляя, что перестреляет всех, кого успеет. Затем в дело вступили военные. Они просили Суровцева, как старшего по званию, приказать Коршунову сдаться. Но тот, конечно же, не слушал своего психически неустойчивого товарища.

Развязка произошла быстро. Причем такого поворота событий вряд ли кто-нибудь ожидал. У Суровцева случился приступ. Он расплакался, а потом выстрелил в Коршунова и сдался милиционерам.


Чтобы не афишировать его личность, Суровцева переодели в милицейскую форму и вывели из здания. К тому моменту у подъезда уже собралась большая толпа, жаждущая самосуда.

Суд над Суровцевым прошел в Орле. Его ожидаемо приговорили к высшей мере наказания. Ведь из-за него погибло 14 человек, а еще 11 получили ранения различной степени тяжести.



См.также:

Социально опасные малолетки

Первый терракт в истории СССР, 17 декабря 1981 года

20 лет трагедии в Каспийске

Об этом подвиге молчали 30 лет

Легендарные банды СССР

Девушка не дождалась парня из армии. Итог – жуткая трагедия в Курске | Палач

Советский шутер из 1968 года.

В один прекрасный день рядовой Витек Коршунов (на фото ниже – слева) получил письмо от любимой. В нем сообщалось, что девочка не планирует дожидаться парня из армии, более того – назначен день свадьбы с новым ухажером. Впечатлительный Коршунов после этого совсем тронулся. Он и без того доставал сослуживцев болтовней про самоубийство, но после весточки с родины решил суициднуться настолько качественно, что теперь об этом пишут на «Палаче».

Для осуществления злодейского плана Витьку потребовался напарник. Выбор пал на ефрейтора Юрца Суровцева (справа) – истеричного чувака, который перед армией лежал в дурке с явными признаками психического инфантилизма.

26 сентября 1968 года Коршунов вышел на ночное дежурство и предложил дневальному идти спать. Оставшись один, Витек затолкал в чемодан два автомата Калашникова, два пистолета и полный боезапас. Прихватив с собой Суровцева, злодей скрылся в ночи.

Первоначально солдаты хотели напасть на здания Горкома или прокуратуры. Но стало ссыкотно – охраны там немерено. Тогда Коршунов и Суровцев двинулись в подъезд дома на Привокзальной площади, где жила их знакомая.

В двухкомнатной квартире на четвертом этаже находились восемь человек. Хозяйка, отворившая дверь, первой получила пулю. Еще четверых отстреливали с осторожностью – через подушку. Впрочем, соседи все равно услышали автоматные очереди и позвонили в ментовку. «Да вы шо, какая стрельба! Это мотоцикл проехал», – ответил доблестный милиционер и положил трубку.

Курск-1968. Кровавая бойня — sozero — LiveJournal

Массовые расстрелы мирных граждан вооруженными преступниками в Советском Союзе были очень редкими и громкими происшествиями. Но, тем не менее, единичные преступления подобного типа все же имели место и становились настоящим шоком для советских граждан. Очень часто их пытались скрыть либо замалчивали истинные мотивы преступников. Одно из таких преступлений произошло в Курске 27 сентября 1968 года.
В восемь часов утра на Привокзальной площади Курска было как всегда многолюдно. Кто спешил встретить родных и близких, кто шел на работу, кто только приехал в город. Когда раздались странные хлопки, поначалу граждане не обратили на них внимания. Лишь когда на площади стали ни с того ни с сего падать на землю прохожие, началась паника. Стало ясно, что кто-то стреляет по проходящим по площади людям. Поскольку всего 23 года прошло со времени окончания войны, среди прохожих мужчин, разумеется, были и молодые еще люди с фронтовым опытом. Они и сумели быстро предотвратить панику и направить массу прохожих в здание вокзала, чтобы укрыться от пуль.

На площадь прибыл автомобиль, перевозивший заключенных, которые должны были следовать на этап. Когда автомобиль остановился, то быстро стал главной мишенью для пуль неизвестных стрелков. Одна из пуль попала в кузов автомобиля, в результате чего погиб заключенный. Опытный водитель сразу понял, что по автозаку стреляют и решил, что это происходит попытка отбить заключенных с целью их освобождения. Поэтому он рванул с места и заехал во дворы, где автозак благополучно укрылся от пуль.

Тем временем, жители одного из домов, находящихся на Привокзальной площади, раздраженные шумом из соседней квартиры, вызвали милицию. Они уже поняли, что именно из этой квартиры стреляют по людям на площади, о чем и сообщили дежурному. Как мы знаем, в то время у советской милиции, тем более в провинциальном Курске, отсутствовали и спецподразделения, аналогичные ОМОНу или СОБРу, и опыт оперативного реагирования на подобные ситуации. На место происшествия были направлены самые обычные милиционеры — постовые, оперативники уголовного розыска. Группа милиционеров приблизилась к дверям странной квартиры, однако оттуда раздались выстрелы. Чудом никто из стражей порядка не пострадал. В соседней квартире милиция организовала штаб. Начальник городского отдела попытался начать переговоры с людьми, засевшими в квартире. Одновременно на помощь милиционерам вызвали подразделение из части внутренних войск, квартировавшей в городе. Здесь и стали выясняться страшные подробности произошедшего.

26 сентября 1968 года из части Внутренних войск Министерства охраны общественного порядка СССР (так до 25 ноября 1968 года называлось МВД), дислоцированной в городе Курске, сбежали двое военнослужащих — рядовой Коршунов и ефрейтор Суровцев.


Рядовой Виктор Николаевич Коршунов в своей части был на хорошем счету. В армию он был призван после отчисления из института, обладал волевыми качествами, жесткостью. Он очень хорошо стрелял, считался лучшим стрелком части и незадолго до побега получил нагрудный знак «Отличник Советской Армии». В то время этот знак значил очень много и любой солдат, заслуживший его, мог вполне этим гордиться. Коршунов отслужил почти два года. Однако в его биографии были определенные изъяны. Отец Коршунова во время Великой Отечественной войны служил полицаем у немцев, за что впоследствии был осужден. Кроме того, сам Коршунов-младший из института был исключен за дисциплинарные провинности, а также часто высказывал суицидальные настроения. Тем не менее, спустя 23 года после войны его сын попал служить не просто в армейскую часть, а в часть внутренних войск.

В отличие от рядового Коршунова, ефрейтор Юрий Степанович Суровцев прослужил всего год. За отличный почерк он был назначен штабным писарем, однако другими успехами, как и личными качествами, не выделялся. Более того, он тоже имел проблемы, причем такие, которые в действительности не позволяли ему служить в армии. Суровцев был очень впечатлительным и возбудимым человеком, мог впадать в истеричное состояние, плакать. До призыва в армию он проходил курс лечения в Курской областной психиатрической больнице. Такой человек если и мог быть призван в армию, то явно не во внутренние войска.

В середине сентября 1968 года Виктор Коршунов получил письмо из дома. Ему писала любимая девушка. Солдат очень ждал письма от возлюбленной, но радости оно ему не принесло — любимая сообщала, что выходит замуж за другого человека и свадьба уже назначена. Для Коршунова это известие стало настоящим шоком. На самом деле, миллионы советских и российских солдат сталкивались с этой проблемой и как то переживали. Но нестабильная психика Коршунова не позволила ему справиться с таким известием. Коршунов, и ранее «баловавшийся» суицидальными мыслями, твердо решил уйти из жизни. При этом он принял решение «захватить кого-нибудь с собой» — чтобы умирать не так тоскливо было. Но для реализации задуманного ему требовался помощник. И выбор Коршунова впал на Юру Суровцева (на фото ниже). Ефрейтор с чертами психологического инфантилизма на предложение сослуживца согласился. Тем более, что он тоже был убежден в своей неудачной жизни и периодически высказывал суицидальные мысли. Солдаты решили бежать из части, «погулять напоследок» и «с музыкой» уйти из жизни.


Но для побега было необходимо дождаться дежурства Коршунова по стрелковой роте. В наряд рядовой Коршунов заступил в ночь на 26 сентября 1968 года. Он сумел уговорить дневального пойти поспать — по-братски. Дневальный, разумеется, согласился — а что, солдат спит — служба идет. Тем более, что старший сослуживец и приятель Коршунов просто не мог вызывать у него никаких подозрений. Так Коршунов оказался один. Он взял два автомата Калашникова, два пистолета и боеприпасы. Похищенное оружие он вместе с подоспевшим Суровцевым поместили в два чемодана, перед этим спилив приклады. Затем солдаты без проблем покинули часть и отправились в центр Курска, поймав попутку. Два военнослужащих внутренних войск у водителя тоже никаких подозрений не вызвали — скорее всего, он мог принять солдат с чемоданами за отправляющихся домой на побывку.

Прибыв в центр города, Коршунов и Суровцев даже не знали, что будут делать дальше. Сначала они обговаривали возможность захвата горкома партии, но это было очень сложной задачей. Тем более, в здании горкома находился и пункт милиции. Затем Суровцев предложил захватить не горком партии, а прокуратуру, но здесь отказался Коршунов, поскольку тоже опасался, что прокуратура может охраняться. К общему знаменателю сослуживцы не пришли, поэтому решили ворваться в любую квартиру, захватить ее и дальше думать, что делать дальше. Они прибыли к дому, где жила их знакомая. В двухкомнатной квартире находились восемь человек — знакомая солдат, ее дети и родственники. Постучав в дверь, солдаты вошли и сразу же застрелили хозяйку квартиры. Затем они расстреляли младшую дочь хозяйки, ее мужа и их детей — мальчика и двухлетнюю девочку. В живых оставалась только их знакомая — старшая дочь хозяйки Тамара, а также двое ее детей.

Чтобы не было слышно выстрелов, солдаты использовали подушки, но такой самодельный «глушитель», разумеется, не мог служить полной изоляцией звука и соседи автоматные очереди все же услышали. Одна из жительниц дома позвонила в милицию. Но дежурный поспешил успокоить женщину — о какой стрельбе в мирном, советском Курске в 1968 году она может говорить?

— Скорее всего, просто мотоцикл проехал, — подытожил дежурный и повесил трубку. Между тем, если бы милиция своевременно прибыла бы по тому звонку, то возможно удалось бы предотвратить хотя бы расстрел мирных людей на площади Привокзальной.

Тем временем, солдаты, расстрелявшие пять человек, поняли, что обратной дороги у них быть просто не может. По суровым советским законам их неминуемо ждала смертная казнь, а значит терять Коршунову и Суровцеву было уже нечего. Утром они отправили Тамару за водкой, оставив детей в качестве заложников. Когда Тамара вернулась, никому не сообщив о происходящем — из опасений за детей, то двое детей были уже мертвы. Старшую девочку застрелили, а младшей разбили голову утюгом. После этого солдаты связали Тамару и бросили ее в ванной комнате, а сами принялись пьянствовать. Водка лилась рекой целые сутки.

Утром 27 сентября немного оклемавшиеся Коршунов и Суровцев осмотрели захваченную квартиру. Находилась она на четвертом этаже, а из окна открывался прекрасный вид на площадь. Около восьми часов утра лучший стрелок части рядовой Коршунов занял позицию у окна квартиры и стал стрелять по прохожим.

Милиционерам, собравшимся у квартиры, Коршунов сообщил, что захватил восемь человек в заложники. Но никаких требований не выдвинул, чем поразил начальника милиции. Зачем было совершать это преступление? Тогда милиция еще не знала, что заложники мертвы, иначе спокойно бы пошла на штурм квартиры. Вызвали командира части, где служили Коршунов и Суровцев. И именно ему удалось сделать первый шаг к разрешению ситуации. К этому времени штаб операции уже получил сведения о том, что представляют собой в психологическом плане Коршунов и Суровцев. Командир дивизии решил надавить на впечатлительного Суровцева и потребовал от ефрейтора, чтобы тот, как старший по званию, приказал Коршунову сдаться. Но Коршунов сдаваться отказался. Командир части отдал приказ Суровцеву расстрелять террориста Коршунова. В результате, в 10 часов 16 минут ефрейтор Суровцев очередью из автомата расстрелял рядового Коршунова. Расправившись с сослуживцем и подельником, толкнувшим его на страшное преступление, Суровцев сдался. Его специально переодели в милицейскую форму, чтобы вывести из здания, вокруг которого собралась огромная толпа жителей Курска, собиравшихся устроить самосуд над дезертирами — убийцами.

Выяснилось, что от рук преступников пострадали 24 человека. Тринадцать человек из них были убиты, одиннадцать человек получили ранения различной степени тяжести. Из тринадцати убитых семь человек погибли в квартире (в живых осталась одна Тамара), пять человек были прохожими на Привокзальной площади и один человек — заключенным, который находился в автозаке. По тем временам это было просто вопиющее преступление, о котором было доложено в Москву — самому Леониду Ильичу Брежневу. О расстреле мирных жителей в Курске стало известно и за рубежом. Этой трагедией сразу же воспользовались враги советского государства. Радиостанция «Голос Америки» сообщила, что в советском городе Курске в знак протеста против «диктатуры КПСС» и ввода советских войск в Чехословакию два солдата «подняли восстание» и совершили массовый расстрел. Так кровавых убийц — пьяных дезертиров Запад попытался представить едва ли не героями борьбы с советской властью. Эту практику западные средства массовой информации используют в информационной и психологической войне против нашего государства и поныне. Достаточно вспомнить, как они пытаются выставить террористов борцами за независимость, карателей — сторонниками строительства демократического государства, лжецов и провокаторов — живущими не по лжи.

Юрий Суровцев, расправившийся с Виктором Коршуновым, был арестован. Начались его допросы, на которых он подробно изложил следователям всю историю страшного преступления, включая и мотивы, которые толкнули его друга Коршунова на побег из части и убийство людей. Ни ввод войск в Чехословакию, ни отношение к советской власти, ни иные политические причины в качестве мотива преступления в показаниях Суровцева не фигурировали.

В советское время с убийцами, тем более такими кровавыми и жестокими, не церемонились. 2 ноября 1968 года, по прошествии всего лишь месяца с небольшим после преступления, выездная сессия Московского военного трибунала приговорила гражданина Суровцева Юрия Степановича к смертной казни через расстрел. Через непродолжительное время смертный приговор Суровцеву был приведен в исполнение.

Конечно, подобные события в то время старались не афишировать, но и было их достаточно мало, по крайней мере — в сравнении с современностью. Впоследствии такие истории с солдатами Советской Армии стали происходить все чаще. И одной из главных причин тому было снижение критериев, предъявляемых военкоматами к призывникам. В армию стали попадать ранее судимые люди, с опытом отбытия реальных сроков в местах лишения свободы, люди с психическими отклонениями вроде Суровцева и, вероятно, Коршунова, алкоголики и наркоманы. Естественно, что все это влекло за собой очень негативные последствия. Но если из первой проблемы — отсутствия у милиции спецподразделений и подготовки для борьбы с террористами — власти со временем вывод сделали и такие структуры создали, то от решения второй проблемы они фактически отказывались многие десятилетия, что привело еще ко многим трагедиям, связанным с преступлениями военнослужащих.

Илья Полонский

Ссылка.

Расстрел на Привокзальной площади Курска 27 сентября 1968 года. / Криминал / Мы создаем общение

Утром 27 сентября 1968 года на Привокзальной площади Курска раздались автоматные выстрелы. Поначалу никто ничего не понял, и только когда стали падать задетые пулями прохожие, стало ясно, что кто-то избрал горожан в качестве мишеней. Преступниками оказались два солдата-беглеца, которые без всякой видимой причины устроили бойню в городе. Жертвами стрельбы стали 13 человек, что превратило расстрел в Курске в один из самых кровавых случаев массовых убийств в СССР.

Криминал: Расстрел на Привокзальной площади Курска 27 сентября 1968 года.

Виктор Коршунов и Юрий Суровцев служили в одной из частей внутренних войск МВД, расквартированной в Курске. Коршунов был рядовым, а Суровцев получил звание ефрейтора. Тем не менее в этой паре абсолютным и непререкаемым лидером был именно первый, несмотря на старшинство звания Суровцева.

Дело в том, что ефрейтор Суровцев имел психологические проблемы такого плана, которые не позволяли ему полноценно служить в армии. Во всяком случае, в настоящее время он, скорее всего, был бы признан не годным к армейской службе. Суровцев имел нестабильную психику с перепадами настроения, повышенной внушаемостью, эмоциональной неустойчивостью. До армии он даже некоторое время находился в психиатрической лечебнице и ему был поставлен диагноз: психический инфантилизм. Он проявляется в незрелости, детскости, неготовности к самостоятельному решению проблем, повышенной эмоциональности и возбудимости.

Хотя его и призвали в армию с этим диагнозом, по всей видимости, его всё-таки где-то учли, поскольку служил он в штабе писарем.

Рядовой Коршунов был его полной противоположностью: жёсткий, волевой, неуступчивый настолько, что с трудом уживался в коллективе. До службы в армии он учился в институте, но был исключён за некие дисциплинарные провинности, «не совместимые с обликом советского студента», как указывалось в характеристике на него. Кроме того, он имел суицидальные настроения и порой высказывал их вслух.

Вместе с тем Коршунов был на хорошем счету в армии. Он очень хорошо стрелял, на всех стрельбах был первым и в конце концов стал считаться лучшим стрелком в своей части. Он не имел никаких нареканий по службе или дисциплинарных проступков и за несколько недель до своего бегства из части был отмечен нагрудным знаком «Отличник Советской армии». В те времена им награждали только солдат, имевших образцовые успехи как в боевой и политической подготовке, так и в воинской дисциплине. Хотя этот наградной знак не приравнивался к медали и тем более ордену, заслужить его было не так просто и далеко не каждый солдат Советской армии мог им похвастать.

К моменту бегства из части Суровцев отслужил год, а Коршунов считался уже старослужащим. Он отслужил без малого два года.
В середине сентября 1968 года Коршунов получил письмо от своей возлюбленной. Первое после достаточно долгого и необъяснимого перерыва. В этом письме девушка сообщала солдату, что она решила выйти замуж за другого, всё уже решено, скоро свадьба и ничего больше нельзя изменить.

Это обстоятельство и стало спусковым крючком для Коршунова. Он и без того неоднократно задумывался о суициде, а после известия от не дождавшейся его невесты окончательно слетел с катушек. И решил уйти из жизни, но так, чтобы его надолго запомнили. Он подбил последовать его примеру и легковнушаемого Суровцева, на которого он имел большое влияние.

Беглецы несколько дней выжидали удобного момента, пока придёт очередь Коршунова дежурить по роте. В ночь на 26 сентября 1968 года Коршунов заступил в наряд. Благодаря этому он мог получить доступ к оружию. Оставалось только одно препятствие — дневальный по роте. Однако оно было устранимо, ведь он находился в его подчинении. Коршунов по-дружески предложил дневальному пойти поспать, а он за всем приглядит. Дескать, потом сочтёмся. А какой солдат не хочет спать? Без особых уговоров дневальный принял его предложение и отправился смотреть сны.

Тем временем Коршунов раздобыл два автомата Калашникова, два пистолета и целый ящик патронов. Всё это они с Суровцевым уложили в два чемодана. Поскольку автоматы в чемоданы не умещались, дезертиры спилили их приклады.

На попутке они добрались до центра города. Никакого продуманного плана у дезертиров не было. Первоначально они думали захватить здание горкома партии. Однако идея была сомнительной в плане успеха. Здание было достаточно большим и держать его под контролем вдвоём было проблематично, а уж оборонять — тем более. К тому же прямо в том же здании, но с обратной стороны, располагался пункт милиции. Вдобавок ко всему им где-то надо было провести время до утра и при этом не привлечь к себе внимания, что не так-то просто для двух солдат с большими чемоданами.

По сути, у дезертиров не было даже продуманного плана А, не говоря уже о запасном плане Б на случай неудачи с первым вариантом. Дальше началась импровизация. Солдаты решили захватить одну из квартир и там решить, что делать дальше. В доме на Привокзальной площади жила одна из их дальних знакомых.

Поздней ночью солдаты заявились в квартиру. В двухкомнатном помещении в это время находилось восемь человек — несколько поколений одной семьи, а также некоторые родственники, приехавшие в гости. Позвонив в дверь, солдаты попросили подойти Тамару, так звали девушку. Когда дверь стала открываться, они дали в старушку у двери очередь и ворвались в квартиру. После этого они расстреляли всех спящих людей, оставив в живых только саму Тамару и двоих её детей.

Хотя солдаты пользовались подушками в качестве глушителей, автоматные очереди трудно было не услышать в ночи. И многие соседи слышали их. А одна из жительниц дома даже позвонила в милицию и сообщила о стрельбе. Но дежурный со скепсисом принял её слова, сославшись на то, что, скорее всего, рядом с домом проехал мотоцикл, а впечатлительной даме спросонья почудилась нелепица. Действительно, какая автоматная стрельба может быть в 1968 году в центре Курска? О бегстве вооружённых солдат из части в милиции ещё не знали.

После содеянного пути назад уже не было. Одно дело — это бегство из части, пусть и с оружием. В конце концов, солдаты утром могли вернуться в часть и, возможно, даже отделаться лишь дисбатом. Но убийство пяти человек гарантировало им смертную казнь. Напоследок дезертиры решили погулять вволю. Как только утром открылись магазины, они отправили заложницу за водкой, пообещав взамен отпустить её вместе с детьми. Однако, когда она вернулась, дети уже были мертвы. А её саму связали и бросили в ванной.

Дезертиры пьянствовали целые сутки. Когда водка закончилась, Суровцев сбегал за добавкой. Наконец, утром 27 сентября, после суточного кутежа, солдаты решили завершить начатое. Захваченная ими квартира находилась на четвёртом этаже, и из её окон открывался отличный вид на привокзальную площадь. Это была отличная позиция для стрельбы по беззащитным живым мишеням, которых в ранний час было очень много, как это всегда и бывает у вокзалов в областных центрах.

Около 8 часов утра Коршунов занял позицию у окна и начал стрелять по прохожим. В это время на площади было много людей, время было такое, что как раз в этот час приходило много пригородных электричек. Это была не стрельба наугад, Коршунов стрелял аккуратно и выверенно, короткими очередями. Ведь он был лучшим стрелком части и теперь впервые имел возможность попрактиковаться в стрельбе по живым мишеням.

Поначалу прохожие не обращали внимания на странный шум, но после того как люди стали падать один за другим, стало понятно, что по ним открыли стрельбу. На площади находилось несколько человек с фронтовым опытом, благо война закончилась чуть более 20 лет назад. Они быстро сориентировались в обстановке и направили толпу в здание вокзала.

Тем временем соседи вызвали милицию. Они поняли, что стрельба идёт из квартиры на четвёртом этаже, и сообщили об этом правоохранителям. А на площадь приехал автозак, который привёз этапируемых заключённых на вокзал. Водитель, разумеется, не знал о происходящем и остановил автомобиль, который сразу же стал мишенью для стрелков. Они дали несколько очередей по кузову, застрелив одного из заключённых. Водитель решил, что происходит налёт с целью отбить заключённых, и быстро увёл машину во дворы, где стал недосягаем для огня.

К захваченной квартире стали стягиваться милицейские силы. В те времена не существовало никаких специально подготовленных штурмовых спецгрупп и даже ОМОНа, поэтому обезвредить преступников должны были самые обычные милиционеры. Привокзальная площадь и прилегающие дворы были оцеплены милицией и прибывшими на подмогу военными.

Когда группа милиционеров приблизилась к двери захваченной квартиры, солдаты услышали шум и дали несколько очередей по деревянной двери, едва не ранив правоохранителей. Штаб правоохранителей было решено разместить в одной из соседних квартир.

На место происшествия прибыл начальник городской милиции, который попытался вступить с дезертирами в переговоры. Однако очень быстро он пришёл в замешательство.

Офицер просто не понимал, что происходит. Обычно, когда преступники захватывают заложников, они делают это с какой-то определённой целью. Что-то получить взамен или хотя бы озвучить какую-то проблему. Но солдаты рвали все шаблоны, поскольку не выдвигали абсолютно никаких требований.

Кажется, они и сами не до конца понимали, что им нужно и зачем они вообще всё это затеяли. Не понимая, что преступникам нужно, милиционеры никак не могли найти к ним подход. Дезертиры только становились всё более агрессивными и угрожали перебить всех заложников, включая детей. Это удерживало милиционеров от активных действий, поскольку они ещё не знали, что все они, за исключением одной женщины, уже мертвы. Это же обстоятельство заставило отменить штурм с применением слезоточивого газа «Черёмуха», который хотели пустить в захваченную квартиру через специально проделанную дыру в стене.

Тем временем о ЧП доложили в Москву и сам товарищ Брежнев потребовал разобраться, наконец, с этой чертовщиной, которая творится в Курске. Но милиционеры не знали, как объяснить происходящее. Всё, что они знали, — два солдата сбежали из части с оружием, захватили квартиру с заложниками и стреляли из окна. Какими мотивами они руководствовались — неизвестно. Политика? Но они не делали никаких заявлений. Корысть? Но они ничего не требовали: ни денег, ни лимузинов, ни самолёта в Америку. Попытка освободить заключённых из автозака? Но тогда зачем они стреляли по фургону автозака, убивая тех, кого будто бы хотели освободить?

К захваченной квартире прибыл командир части, в которой служили солдаты. Ему удалось продвинуться гораздо дальше, чем милиционерам, поскольку он знал, с кем имеет дело. Решительного и волевого Коршунова он игнорировал, пытаясь достучаться до внушаемого Суровцева. И ему это удалось.

В отличие от Коршунова, который твёрдо решил умереть, но перед этим устроить вендетту всему миру, Суровцев попал в эту ситуацию исключительно под влиянием товарища, которого считал большим авторитетом и подчинялся ему. До ефрейтора постепенно стало доходить, какой ад он сотворил собственными руками, и он впал в истерику.

Командир Суровцева почувствовал эту слабость и начал давить на него своим авторитетом. Через мегафон он требовал, чтобы солдаты сдались. Отстранившийся от всего Коршунов не реагировал, а Суровцев срывающимся голосом объяснял через дверь, что не может повлиять на товарища. Тогда офицер велел приказать рядовому Коршунову сдаться на правах старшего по званию. Но ефрейтор заявил, что Коршунов ему не подчиняется. Тогда он приказал ему застрелить рядового за неисполнение приказа.

Через некоторое время раздалось несколько выстрелов. Что в действительности там произошло, теперь уже трудно сказать. По одной версии, Коршунов застрелился сам, а Суровцеву велел для верности выпустить в него очередь. По другой версии, он не решился застрелиться и приказал ефрейтору застрелить его. По третьей, Суровцев сам застрелил своего товарища.

Через несколько минут после выстрелов в квартиру ворвались милиционеры и военные. Они обнаружили несколько трупов в своих постелях, мёртвого Коршунова, рыдающего Суровцева и связанную заложницу в ванной. Через два с лишним часа после начала стрельбы всё было кончено.

Тем временем у оцепления уже собралась огромная толпа местных жителей, и возникли опасения, что они просто отобьют преступника у милиционеров и линчуют его. Поэтому Суровцева пришлось выводить из здания под видом раненого милиционера.

Выжившего дезертира сразу же отдали под военный трибунал. Суд был недолгим, и уже через месяц с небольшим был вынесен предсказуемый приговор — смертная казнь.

Жертвами дезертиров стали 13 человек. Семеро были убиты в квартире, ещё пятеро застрелены на привокзальной площади и один в автозаке. Ещё 11 прохожих получили различные ранения в результате стрельбы.

Курск-1968. Кровавая бойня

Массовые расстрелы мирных граждан вооруженными преступниками в Советском Союзе были очень редкими и громкими происшествиями. Но, тем не менее, единичные преступления подобного типа все же имели место и становились настоящим шоком для советских граждан. Очень часто их пытались скрыть либо замалчивали истинные мотивы преступников.

Одно из таких преступлений произошло в Курске 27 сентября 1968 года.В восемь часов утра на Привокзальной площади Курска было как всегда многолюдно. Кто спешил встретить родных и близких, кто шел на работу, кто только приехал в город. Когда раздались странные хлопки, поначалу граждане не обратили на них внимания. Лишь когда на площади стали ни с того ни с сего падать на землю прохожие, началась паника. Стало ясно, что кто-то стреляет по проходящим по площади людям. Поскольку всего 23 года прошло со времени окончания войны, среди прохожих мужчин, разумеется, были и молодые еще люди с фронтовым опытом. Они и сумели быстро предотвратить панику и направить массу прохожих в здание вокзала, чтобы укрыться от пуль. На площадь прибыл автомобиль, перевозивший заключенных, которые должны были следовать на этап. Когда автомобиль остановился, то быстро стал главной мишенью для пуль неизвестных стрелков. Одна из пуль попала в кузов автомобиля, в результате чего погиб заключенный. Опытный водитель сразу понял, что по автозаку стреляют и решил, что это происходит попытка отбить заключенных с целью их освобождения. Поэтому он рванул с места и заехал во дворы, где автозак благополучно укрылся от пуль. Тем временем, жители одного из домов, находящихся на Привокзальной площади, раздраженные шумом из соседней квартиры, вызвали милицию. Они уже поняли, что именно из этой квартиры стреляют по людям на площади, о чем и сообщили дежурному. Как мы знаем, в то время у советской милиции, тем более в провинциальном Курске, отсутствовали и спецподразделения, аналогичные ОМОНу или СОБРу, и опыт оперативного реагирования на подобные ситуации. На место происшествия были направлены самые обычные милиционеры — постовые, оперативники уголовного розыска. Группа милиционеров приблизилась к дверям странной квартиры, однако оттуда раздались выстрелы. Чудом никто из стражей порядка не пострадал. В соседней квартире милиция организовала штаб. Начальник городского отдела попытался начать переговоры с людьми, засевшими в квартире. Одновременно на помощь милиционерам вызвали подразделение из части внутренних войск, квартировавшей в городе. Здесь и стали выясняться страшные подробности произошедшего. 26 сентября 1968 года из части Внутренних войск Министерства охраны общественного порядка СССР (так до 25 ноября 1968 года называлось МВД), дислоцированной в городе Курске, сбежали двое военнослужащих — рядовой Коршунов и ефрейтор Суровцев. Рядовой Виктор Николаевич Коршунов в своей части был на хорошем счету. В армию он был призван после отчисления из института, обладал волевыми качествами, жесткостью. Он очень хорошо стрелял, считался лучшим стрелком части и незадолго до побега получил нагрудный знак «Отличник Советской Армии». В то время этот знак значил очень много и любой солдат, заслуживший его, мог вполне этим гордиться. Коршунов отслужил почти два года. Однако в его биографии были определенные изъяны. Отец Коршунова во время Великой Отечественной войны служил полицаем у немцев, за что впоследствии был осужден. Кроме того, сам Коршунов-младший из института был исключен за дисциплинарные провинности, а также часто высказывал суицидальные настроения. Тем не менее, спустя 23 года после войны его сын попал служить не просто в армейскую часть, а в часть внутренних войск. В отличие от рядового Коршунова, ефрейтор Юрий Степанович Суровцев прослужил всего год. За отличный почерк он был назначен штабным писарем, однако другими успехами, как и личными качествами, не выделялся. Более того, он тоже имел проблемы, причем такие, которые в действительности не позволяли ему служить в армии. Суровцев был очень впечатлительным и возбудимым человеком, мог впадать в истеричное состояние, плакать. До призыва в армию он проходил курс лечения в Курской областной психиатрической больнице. Такой человек если и мог быть призван в армию, то явно не во внутренние войска. В середине сентября 1968 года Виктор Коршунов получил письмо из дома. Ему писала любимая девушка. Солдат очень ждал письма от возлюбленной, но радости оно ему не принесло — любимая сообщала, что выходит замуж за другого человека и свадьба уже назначена. Для Коршунова это известие стало настоящим шоком. На самом деле, миллионы советских и российских солдат сталкивались с этой проблемой и как то переживали. Но нестабильная психика Коршунова не позволила ему справиться с таким известием. Коршунов, и ранее «баловавшийся» суицидальными мыслями, твердо решил уйти из жизни. При этом он принял решение «захватить кого-нибудь с собой» — чтобы умирать не так тоскливо было. Но для реализации задуманного ему требовался помощник. И выбор Коршунова впал на Юру Суровцева (на фото). Ефрейтор с чертами психологического инфантилизма на предложение сослуживца согласился. Тем более, что он тоже был убежден в своей неудачной жизни и периодически высказывал суицидальные мысли. Солдаты решили бежать из части, «погулять напоследок» и «с музыкой» уйти из жизни.Но для побега было необходимо дождаться дежурства Коршунова по стрелковой роте. В наряд рядовой Коршунов заступил в ночь на 26 сентября 1968 года. Он сумел уговорить дневального пойти поспать — по-братски. Дневальный, разумеется, согласился — а что, солдат спит — служба идет. Тем более, что старший сослуживец и приятель Коршунов просто не мог вызывать у него никаких подозрений. Так Коршунов оказался один. Он взял два автомата Калашникова, два пистолета и боеприпасы. Похищенное оружие он вместе с подоспевшим Суровцевым поместили в два чемодана, перед этим спилив приклады. Затем солдаты без проблем покинули часть и отправились в центр Курска, поймав попутку. Два военнослужащих внутренних войск у водителя тоже никаких подозрений не вызвали — скорее всего, он мог принять солдат с чемоданами за отправляющихся домой на побывку. Прибыв в центр города, Коршунов и Суровцев даже не знали, что будут делать дальше. Сначала они обговаривали возможность захвата горкома партии, но это было очень сложной задачей. Тем более, в здании горкома находился и пункт милиции. Затем Суровцев предложил захватить не горком партии, а прокуратуру, но здесь отказался Коршунов, поскольку тоже опасался, что прокуратура может охраняться. К общему знаменателю сослуживцы не пришли, поэтому решили ворваться в любую квартиру, захватить ее и дальше думать, что делать дальше. Они прибыли к дому, где жила их знакомая. В двухкомнатной квартире находились восемь человек — знакомая солдат, ее дети и родственники. Постучав в дверь, солдаты вошли и сразу же застрелили хозяйку квартиры. Затем они расстреляли младшую дочь хозяйки, ее мужа и их детей — мальчика и двухлетнюю девочку. В живых оставалась только их знакомая — старшая дочь хозяйки Тамара, а также двое ее детей. Чтобы не было слышно выстрелов, солдаты использовали подушки, но такой самодельный «глушитель», разумеется, не мог служить полной изоляцией звука и соседи автоматные очереди все же услышали. Одна из жительниц дома позвонила в милицию. Но дежурный поспешил успокоить женщину — о какой стрельбе в мирном, советском Курске в 1968 году она может говорить? — Скорее всего, просто мотоцикл проехал, — подытожил дежурный и повесил трубку. Между тем, если бы милиция своевременно прибыла бы по тому звонку, то возможно удалось бы предотвратить хотя бы расстрел мирных людей на площади Привокзальной. Тем временем, солдаты, расстрелявшие пять человек, поняли, что обратной дороги у них быть просто не может. По суровым советским законам их неминуемо ждала смертная казнь, а значит терять Коршунову и Суровцеву было уже нечего. Утром они отправили Тамару за водкой, оставив детей в качестве заложников. Когда Тамара вернулась, никому не сообщив о происходящем — из опасений за детей, то двое детей были уже мертвы. Старшую девочку застрелили, а младшей разбили голову утюгом. После этого солдаты связали Тамару и бросили ее в ванной комнате, а сами принялись пьянствовать. Водка лилась рекой целые сутки. Утром 27 сентября немного оклемавшиеся Коршунов и Суровцев осмотрели захваченную квартиру. Находилась она на четвертом этаже, а из окна открывался прекрасный вид на площадь. Около восьми часов утра лучший стрелок части рядовой Коршунов занял позицию у окна квартиры и стал стрелять по прохожим. Милиционерам, собравшимся у квартиры, Коршунов сообщил, что захватил восемь человек в заложники. Но никаких требований не выдвинул, чем поразил начальника милиции. Зачем было совершать это преступление? Тогда милиция еще не знала, что заложники мертвы, иначе спокойно бы пошла на штурм квартиры. Вызвали командира части, где служили Коршунов и Суровцев. И именно ему удалось сделать первый шаг к разрешению ситуации. К этому времени штаб операции уже получил сведения о том, что представляют собой в психологическом плане Коршунов и Суровцев. Командир дивизии решил надавить на впечатлительного Суровцева и потребовал от ефрейтора, чтобы тот, как старший по званию, приказал Коршунову сдаться. Но Коршунов сдаваться отказался. Командир части отдал приказ Суровцеву расстрелять террориста Коршунова. В результате, в 10 часов 16 минут ефрейтор Суровцев очередью из автомата расстрелял рядового Коршунова. Расправившись с сослуживцем и подельником, толкнувшим его на страшное преступление, Суровцев сдался. Его специально переодели в милицейскую форму, чтобы вывести из здания, вокруг которого собралась огромная толпа жителей Курска, собиравшихся устроить самосуд над дезертирами — убийцами. Выяснилось, что от рук преступников пострадали 24 человека. Тринадцать человек из них были убиты, одиннадцать человек получили ранения различной степени тяжести. Из тринадцати убитых семь человек погибли в квартире (в живых осталась одна Тамара), пять человек были прохожими на Привокзальной площади и один человек — заключенным, который находился в автозаке. По тем временам это было просто вопиющее преступление, о котором было доложено в Москву — самому Леониду Ильичу Брежневу. О расстреле мирных жителей в Курске стало известно и за рубежом. Этой трагедией сразу же воспользовались враги советского государства. Радиостанция «Голос Америки» сообщила, что в советском городе Курске в знак протеста против «диктатуры КПСС» и ввода советских войск в Чехословакию два солдата «подняли восстание» и совершили массовый расстрел. Так кровавых убийц — пьяных дезертиров Запад попытался представить едва ли не героями борьбы с советской властью. Эту практику западные средства массовой информации используют в информационной и психологической войне против нашего государства и поныне. Достаточно вспомнить, как они пытаются выставить террористов борцами за независимость, карателей — сторонниками строительства демократического государства, лжецов и провокаторов — живущими не по лжи. Юрий Суровцев, расправившийся с Виктором Коршуновым, был арестован. Начались его допросы, на которых он подробно изложил следователям всю историю страшного преступления, включая и мотивы, которые толкнули его друга Коршунова на побег из части и убийство людей. Ни ввод войск в Чехословакию, ни отношение к советской власти, ни иные политические причины в качестве мотива преступления в показаниях Суровцева не фигурировали. В советское время с убийцами, тем более такими кровавыми и жестокими, не церемонились. 2 ноября 1968 года, по прошествии всего лишь месяца с небольшим после преступления, выездная сессия Московского военного трибунала приговорила гражданина Суровцева Юрия Степановича к смертной казни через расстрел. Через непродолжительное время смертный приговор Суровцеву был приведен в исполнение. Конечно, подобные события в то время старались не афишировать, но и было их достаточно мало, по крайней мере — в сравнении с современностью. Впоследствии такие истории с солдатами Советской Армии стали происходить все чаще. И одной из главных причин тому было снижение критериев, предъявляемых военкоматами к призывникам. В армию стали попадать ранее судимые люди, с опытом отбытия реальных сроков в местах лишения свободы, люди с психическими отклонениями вроде Суровцева и, вероятно, Коршунова, алкоголики и наркоманы. Естественно, что все это влекло за собой очень негативные последствия. Но если из первой проблемы — отсутствия у милиции спецподразделений и подготовки для борьбы с террористами — власти со временем вывод сделали и такие структуры создали, то от решения второй проблемы они фактически отказывались многие десятилетия, что привело еще ко многим трагедиям, связанным с преступлениями военнослужащих.
Разное

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о