Как передать в тюрьму телефон – Искусство «передач». Как осуждённым пытаются передать запрещённые предметы | ОБЩЕСТВО:Правоохранительные органы | ОБЩЕСТВО

alexxlab
alexxlab
27.02.2020

Телефон в местах лишения свободы

Использование мобильной связи в местах лишения свободы строго запрещено. Но тем не менее она есть – это нелегальный заработок сотрудников ФСИН в основном. Бороться с последствиями массовой коррупции в системе ФСИН – с мобильной связью – совершенно бессмысленно, такова любая борьба со следствием, а не с причиной. Именно поэтому мы публикуем заметку о «правилах пользования мобильной связью в местах лишения свободы», раз уж она там есть.

 

Телефон стал неотъемлемой частью жизни любого, в том числе и того, кто находится в тюрьме. Попав в заключение, я и не думал о возможности звонить, как и о других способах связи. Однако узнав, что это возможно, уже не мог жить без этого полностью спокойно. Связь, конечно, запрещена и можно оказаться в карцере за использование телефона и даже получить уголовную статью за покупку «услуг связи», но всё равно все пользуются, почти не задумываясь о возможных проблемах.

К нам в камеру связь попадала разными способами, но в основном по дороге (межкамерной связи), а происходило это по ночам. Сначала мы узнавали, смогут ли телефон прислать. Писали для этого в несколько камер и ждали ответ, который мог прийти совсем нескоро, а потом сидели с ощущением легкого мандража. Иногда приходилось ждать до трех-четырех часов, но оно того стоило. Во время общения один из нас стоял на шухере около двери, слушая и смотря, что происходит снаружи и не идет ли охранник с ключами, потом менялись. По ночам редко заламывались со шмоном в камеру, для этого нужно было мобилизировать состав охраны, а их и так не хватало. Такое случалось, если точно знали, что в конкретной камере есть телефон.

В самом начале отсидки телефон в камеру не попадал. Я никого не знал, а мои сокамерники очень переживали — брать на себя ответственность за ценную вещь, за которую пришлось бы потом отвечать и возвращать потерянное. Там, где я сидел, телефон стоил дорого, почти как средняя месячная зарплата.

В первый раз получилось позвонить только через месяц и поговорить восемь минут. Второй раз он к нам попал уже через неделю. На Большом Спецу в трехместной камере практически не было места, куда бы можно было его спрятать, хотя у кого-то получалось. Сначала было совсем не до своего телефона и цены на них казались космическими. В том СИЗО вообще одни из самых высоких цен за пронос и использование связи. Потом уже начинаешь понимать, что связь ценится дорого и иногда стоит на нее потратиться.

Первый телефон, постоянно находившийся в нашей камере, появился спустя два месяца. К тому моменту я уже привык находиться без связи и звонить раз в неделю ночью. Платить одному за телефон было слишком дорого, но я готов был скинуться вместе с сокамерниками. Так получалось по 200 долларов на человека. Телефонное голодание временно закончилось, а я перестал спать по ночам, поставив себе безлимитный тариф на симкарте.

Новый сокамерник, сидевший за мошенничество, затянул себе зачем-то самый простой кнопочный Самсунг за 1000 долларов, хотя наш был более навороченный, а два телефона в маленькой камере — явный перебор. Те, кто принес телефон, тут же стуканули об этом охранникам, и они решили устроить нам прожарку обысками. Такое часто происходит там, где связи мало. Нормального курка (место, куда прятать) мы не успели сделать. И в целом хорошо спрятать телефон с зарядкой в девятиметровой камере сложно, нужно в прямом смысле дробить стены. Старые нычки разрыли предыдущие сидельцы и там прятать было бессмысленно, вертухаи их все знали.

Нам помогало то, что камера была завалена едой, так как всем троим передавали очень много продуктов родственники и из-за этого искать было сложно и долго. Можно было час просидеть, ожидая, пока те закончат. На одном из обысков с помощью металлоискателя у нас нашли Самсунг. Его пришлось отдать, чтобы не лишиться и второго, который был лучше и с выходом в интернет. В тот момент еще начальник безопасности лютовал и ходил по коридору с мощной поисковой системой, которая ловила любой сигнал, исходивший из камер.

Но вообще в СИЗО чаще всего знают, у кого находится связь, благодаря целой сети стукачей. По ночам телефоны посылают по «дороге», и они проходят много камер, пока попадут по назначению, поэтому «дорожники» (те, кто сидят на «дороге» и передают записки) знают, откуда пришел телефон и куда идет. Лучше всего, чтобы никто не знал, что у вас в камере есть связь и не отправлять его кому-то ночью по трассе, максимум соседям. Все ценные грузы, чтобы их не разбили и аккуратно передали, обозначаются как “хрусталь” и очень плотно упаковываются, это сразу говорит о том, что за категория груза идет. Бывали случаи, когда вместо телефона, который отправили, приходит мыло и невозможно найти концы и вернуть его обратно.

Второй телефон из нашей камеры тоже отобрали. Он продержался еще несколько месяцев, но тоже ушел, так как не было хорошей нычки и менялся состав в камере.

Сложно переоценить важность связи. Это не только общение с близкими и снятие накопившегося стресса, но также и возможность обсудить дело и тактику защиты. Какие-то вещи ты просто не успеваешь обсудить с адвокатом в перерывах между судами. Есть такие дела, в которых просто необходимо согласовывать каждый шаг и действие. Часто бывает, что благодаря связи человек выясняет, что его адвокат не помогает, а только делает видимость работы. Также важно, что при наличии связи человека сложнее запугивать и делать с ним какие-то жесткие вещи, избивать. Информация об этом тут же оказывается на свободе.

Телефон необходим при наличии заболеваний и когда нужно специальное питание, а также когда тебя забирают в другой изолятор или на этап. Случается и такое, что благодаря звонку получается вовремя передать человеку лекарство и спасти жизнь. Про тюремную медицину можно не расписывать, там просто почти нет лекарств.

Можно сэкономить много своих нервов, здоровья и сил при правильном использовании связи, однако не стоит забывать, что большинство телефонов прослушивается и нужно крайне аккуратно делиться информацией, четко понимая при каждом разговоре возможные последствия. Бывают случаи, что человек, общаясь по телефону, создает себе новые эпизоды в деле или добавляет в него фигурантов.

По-возможности, лучше использовать шифрованные мессенжеры, чем звонить. Сейчас большинство телефонов имеют выход в интернет. При использовании интернета будет меньше вероятность блокировки симкарты. С помощью глушилок проще всего блокировать обычную 2G-связь. Фсиновцы периодически отправляют запрос на блокировку симкарты оператору связи, если знают, что с нее передается негативная для них информация. Прослушка настроена на определенные слова, которые не стоит использовать. А еще лучше придумать себе специальные обозначения и говорить этими «символами». Сейчас есть небольшие тонкие аппараты, а также хорошо купить специальную маленькую зарядку, так будет удобнее прятать. И лучше затянуть себе собственную симкарту, чтобы не зависеть от других людей. Симкарту крайне сложно найти, как и флешка, она не реагирует на металлоискатель и «пылесос» (большой металлоискатель).

Будьте всегда осторожны, телефон может быть как помощником, так и врагом. Наговорите лишнего, добавите себе проблем в деле. Или выпишут взыскание, или отправят в карцер, если не получится нормально договориться, когда телефон найдут. Смотрите по ситуации и не тратьте слишком много денег в начале срока, связь точно будет нужна на протяжении всего времени заключения.

Андрей Барабанов

Поделиться ссылкой:

Наркотики в изюме, «симки» в чайных пакетиках. Что и как передают в СИЗО

Все под нож

В 10:00 Юля достает из металлического шкафа больше десятка ножей и видеорегистратор, девушки облачаются в халаты и резиновые перчатки и распахивают окна приема посылок и передач. Большинство родственников к процедуре привычны и терпеливо ждут, когда будут вскрыты заводские упаковки колбасы и сосисок — их необходимо разрезать пополам, чтобы убедиться, что в колбасных изделиях нет лишней «начинки».

Для каждого продукта имеются свои доска и нож — разделывать «птичье молоко» там, где резали колбасу, никому не придет в голову. Для резки мыла — специальное приспособление, напоминающее утварь древнерусской избы. Печенье и пряники положено перекладывать в прозрачные пакеты и ломать, конфеты — резать ножом. «За красоту ты не отвечаешь, но делаешь все аккуратно», — с улыбкой поясняет Людмила, показывая «стажеру», как быстро порезать шоколадные конфеты.

Порубить ножом, к примеру, два килограмма шоколадного лакомства — задача, прямо скажем, утомительная. Но если передача предназначена одному из тех, чей портрет висит на доске информации под грифом «лица, склонные к употреблению психотропных веществ или суициду», выбора не остается.

Чай, кофе, сахар, овсянку и прочие сыпучие продукты нужно пересыпать в новые пакеты и внимательно просматривать. Перед тем как отправить сверток к прошедшим проверку продуктам, по нему проводят металлоискателем — для надежности.

«Сейчас сложнее стало передать что-то запрещенное, чем, скажем, лет десять назад: тогда можно было домашнее приносить. Теперь принимаем все продукты только в невскрытых заводских упаковках», — поясняет Людмила, которая проработала в системе исполнения наказаний уже 20 лет.

«Наша задача — принять и проверить. Бывает, что человек улыбнется, разговорится, но это не должно отвлекать — мало ли что он может принести. Я обучалась месяц, а Людмила была моим наставником. Она за спиной стояла, потому что много обязанностей. Это сейчас все отработано — ночью разбуди, все расскажу, как положено делать», — говорит Юля.

Стукачи, прослушка, телефоны и другие угрозы вашей безопасности

Попадая впервые в ИВС или в следственный изолятор, человек обычно не знает всех тонкостей оперативной работы, которые используются для добычи необходимой следствию информации. Неопытность новоявленных арестантов часто приводит к тому, что они успевают наделать немало ошибок еще до того, как полностью осознают, где они оказались. Мы попытаемся предостеречь вас от наиболее распространенных ошибок при заезде в ИВС или СИЗО и подсказать вам, как надо вести себя в этих заведениях, чтобы избежать лишних неприятностей.

Первое, что необходимо понять свежеиспеченному арестанту: задержание, допросы и последующее заключение под стражу — это экстремальные обстоятельства, которые приводят человека в измененное состояние сознания, когда все происходящие события воспринимаются не вполне адекватно. В этом состоянии человек обычно чувствует себя крайне дискомфортно, ему хочется найти опору где-то в ближнем, арестантском круге (ведь привычный круг общения он потерял как минимум на время), выговориться, найти хорошего собеседника. Этим, как правило, и пользуются оперативные службы МВД и ФСИН России в своей работе.

Вам надо раз и навсегда запомнить – с достаточной долей вероятности ваши сокамерники в изоляторе временного содержания и в СИЗО в первые дни, а возможно, и месяцы вашего пребывания в неволе, будут работать против вас. Проще говоря, они окажутся информаторами. Если ваше дело представляет хоть какую-то ценность для правоохранительных органов, к вам обязательно попытаются подселить информаторов, которые попробуют разговорить вас.

Информаторы (они же стукачи, суки, «подсадные утки» и т.д.) – основной метод работы оперативных служб. Как шутят иногда сами арестанты, «лучший жучок – двуногий». Так оно и есть: внедренный сотрудник или просто арестант, который работает на оперов, намного эффективнее любых технических средств, поскольку может сделать то, что им не по силам —  влезть вам в душу. То есть заставить вас разговориться, разоткровенничаться, излить накопившиеся за дни стресса эмоции, «открыть душу».

Такие попытки влезть вам в душу предпринимаются уже в ИВС – в месте, где вы содержитесь вплоть до решения суда о заключении вас под стражу, если такое решение будет принято. Обычно в ИВСах работают информаторы или даже группы информаторов, которых подсаживают к интересующим следствие арестантам. Обусловлено это тем, что первые дни после задержания бывают самыми нервными – человека задерживают, интенсивно (а иногда и сверхинтенсивно) допрашивают, он находится в шоке, потеряв связь со своей средой, семьей  и окружением. В эти дни человека проще всего расшатать эмоционально, вытянуть его на откровенный разговор, спровоцировав его на то, чтобы он сболтнул лишнего.

Запомните железное правило арестанта – «меньше говори, больше слушай». Оно универсально и помогает в течение всего срока заключения, но в первые дни оно особенно важно. Как бы вам ни хотелось выговориться, излить душу своему сокамернику или даже убедить его в своей невиновности, воздержитесь от этого. Лучше всего свести все разговоры к минимуму, ограничившись обсуждением самых общих вопросов. Не стоит ничего рассказывать о своем деле, делиться подробностями, обсуждать детали дела. Дайте себе возможность отдохнуть, прийти в себя, собраться с мыслями, восстановить относительный душевный покой.  Тогда вы уже сможете относительно адекватно решать, как вам поступать с информацией о вашем деле и как в целом общаться с теми, кто вас окружает в неволе.

Следует учитывать, что информаторы, которые будут с вами работать, могут выглядеть вполне убедительно, как с точки зрения воровского мира, так и с точки зрения привычного для вас образа людей, вызывающих доверия. Так, например, в ИВС часто работают стукачи, которые выглядят как матерые, многоопытные зэки. Больше того, порой они ими являются. Пожилые, покрытые блатными татуировками, владеющие арестантским жаргоном, имеющие в наличии десятки интересных арестантских баек, эти люди способны внушить вам доверие, убедить вас в том, что они-то являются настоящими арестантами и закоренелыми преступниками, и от них-то скрывать нечего. Именно таких следует опасаться больше всего.

Бывает и так, что на соседней с вами шконке может оказаться вполне репректабельный человек вашего круга. Например, бывший бизнесмен, в то время как вы, например, заехали по коммерческой статье. По всем повадкам, образу жизни, внешнему виду и лексикону он будет походить на  представителя той среды, в которой вы вращаетесь. Однако не обманывайтесь. И такой человек вполне может оказаться информатором.

В ИВСах бывает и так, что человека переводят из одной камеры в другую, и в каждой работают стукачи. Оперативники перебрасывают задержанного от одних стукачей к другим, в надежде найти нужный подход к человеку и получить нужную информацию. Но и в этом случае вам может помочь золотое правило арестанта – «меньше говори, больше слушай».

По прибытии в СИЗО оперативная работа с арестантом не заканчивается. Она просто переходит из рук МВД, которое заведует ИВСами, в ведение оперативных служб ФСИН России, в ряде случаев – в ведение ФСБ.

Вы можете быть уверены, что рядом с вами в одной камере окажется стукач, а то и несколько стукачей. Они могут обладать убедительной легендой, хорошо разбираться в воровских понятиях, иметь знакомых среди воров, положенцев или смотрящих.

Не откровенничайте со своими сокамерниками в СИЗО, не делитесь с ними подробностями вашего дела, не указывайте ни на какие обстоятельства, которые могут вам повредить. И уж, конечно, не рассказывайте в камере о стратегии вашей защиты. Лучше всего говорить на отвлеченные темы: о погоде, о программах и фильмах на тв, о музыке, о спорте. Такой стиль общения позволит вам уберечься от утечек информации к вашим оппонентам.

Следует учитывать, что информаторы могут работать с вами не только в вашей камере. Стукача могу подсадить к вам и на сборке (месте, где содержат арестантов в ожидании вывода к адвокату или выезда в суд), и в автозаке, когда вы едете на следственные действия или в суд. За время, проведенное вместе в одном помещении, такой стукач может постараться выведать у вас какую-то информацию. В этом случае также следует пользоваться золотым правилом арестанта.

К сожалению, бывает и такое, что информатором оказывается близкий для вас человек, от которого вы не можете ожидать предательства. Это может быть ваш друг, знакомый, подельник (тот, кто проходит по одному с вами делу) и даже…. ваш адвокат. Последнее звучит шокирующе, ведь адвокат это человек, который призван вас защищать. Однако никто не может гарантировать того, что какой-то отдельно взятый адвокат не поддерживает слишком тесные отношения с правоохранительными органами.

Старайтесь не открывать вашим знакомым, друзьям и даже адвокатам информации, которая может сильно навредить вам.

Не стоит забывать о том, что кроме «двуногих жучков», существуют жучки обычные. Ваша камера в ИВС и в СИЗО может быть оборудована звукозаписывающей аппаратурой. Особенно если вы проходите по громкому политическому или коммерческому делу и представляете большой интерес для правоохранительных органов.

Также звукозаписывающее оборудование может находиться в кабинетах следственного корпуса СИЗО, где проходят ваши встречи с адвокатом. Ходят слухи, что в некоторых СИЗО проводится и видеосъемка встреч с адвокатами. Но, если обеспечить видеосъемку всех кабинетов все-таки сложно, то поставить звукозаписывающую аппаратуру не представляет труда. Учитывайте эти риски и старайтесь не говорить на встречах с адвокатами того, что может вам навредить. Лучше передавать любую информацию письменно, например, написав ее на листе бумаги, прикрыв ваши записи рукой, чтобы их не могла распознать видеокамера, которая может находиться наверху, над столом, где проходят встречи с адвокатом.

Вы можете обезопасить себя от стукачей, от звукозаписывающей аппаратуры, стараясь держать себя в руках и придерживаться золотого правила арестанта. Однако есть вещь, которая гарантированно заставляет арестанта расслабиться и снизить степень контроля за своими словами. Это телефон.

В большинстве следственных изоляторов телефоны достаточно свободно продаются и используются. Обыкновенно их продают сами сотрудники ФСИН. Во многих камерах следственных изоляторов есть свои телефоны. Кроме того, существуют так называемые «разгонные» общие телефоны, которые «разгоняют», то есть посылают по «дороге» (системе веревочной межкамерной связи). Даже если у вас нет своего телефон, то однажды вы можете получить «разгонный» телефон, что даст вам возможность связаться со своими родными, близкими или адвокатом.

Будьте крайне аккуратны при разговоре по телефону из СИЗО. Необходимо понимать, что наличие телефонов в СИЗО и их использование арестантами это такая же часть оперативной работы, как и внедрение информаторов. Многие номера телефонов, используемых в СИЗО, стоят на прослушке. Разговоры записываются и передаются службам, ведущим оперативное сопровождение уголовных дел, а затем попадают к следователям, ведущим эти уголовные дела. Иногда активное использование арестантом телефона в СИЗО приводит к тому, что к материалам его дела добавляются многочисленные диски с прослушкой телефонных переговоров. Бывает и так, что обвиняемый, обладающий твердой, уверенной позицией по делу, умудряется наговорить по телефону столько, что этого хватает на обвинительный приговор.

Главная рекомендация при общении по телефону из СИЗО – не говорить лишнего. Старайтесь не обсуждать ваше дело, не раскрывать информации, которая может быть еще неизвестна следствию, не упоминать лиц, которых еще не привлекли в качестве подозреваемых, обвиняемых или свидетелей по делу. Не давайте указания о том, что делать с теми или иными доказательствами по делу или о том, как повлиять на свидетелей – все это может обернуться против вас. Лучше всего — обсуждать нейтральные темы, не имеющие отношения к уголовному делу.

Резюмируя все вышесказанное, мы рекомендуем вам быть очень осторожными во время нахождения в ИСВ и СИЗО, не доверять окружающим, не распространяться о своем деле и в целом обо всем, что может вам навредить, не обсуждать по телефону детали вашего дела. И помнить о золотом правиле арестанта – «меньше говори – больше слушай».

Поделиться ссылкой:

За найденный у заключенного мобильник добавят срок | Статьи

По данным «Известий», в Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН) обсуждается революционный законопроект: заключенных собираются жестко наказывать за использование мобильного телефона, вплоть до уголовной ответственности. Правозащитники считают, что ФСИН таким образом борется с потоком жалоб от заключенных на творящийся в колониях и тюрьмах произвол и избиения. Правозащитники, напротив, предлагают официально разрешить использование мобильной связи в местах лишения свободы.

Как сообщили «Известиям» источники во ФСИН, формальным поводом для ужесточения наказания за мобильные телефоны является забота о дисциплине и порядке среди заключенных в колониях. 

— По закону мобильные телефоны входят в перечень запрещенных вещей, — поясняет «Известиям» источник во ФСИН. — Уже сейчас нарушителю грозит до 10 суток штрафного изолятора при обнаружении у него мобильника. Но, как показывает практика, заключенных такая перспектива не пугает.

По словам собеседника, несмотря на регулярный контроль и проверки, колонии и тюрьмы буквально наводнены телефонами.

— Ежемесячно при плановых обысках в СИЗО или колониях с лимитом наполнения 1 тыс. человек изымается до 300 аппаратов. Это только то, что заключенные не успели спрятать, поэтому трубок на самом деле еще больше, — поясняет собеседник.

По его словам, по телефону зэки обсуждают дела с подельниками и родственниками на воле, руководят своими подчиненными и даже совершают различные преступления.

— Например, во время бунтов преступные авторитеты координируют по телефону свои действия, — поясняет источник. — Кроме того, 90% мошенничеств со звонками якобы попавших в беду людей также совершаются из колоний.

Тюремщиков беспокоят и мобильные телефоны в СИЗО, потому что тогда теряется смысл изоляции: арестанты могут информировать сообщников о ходе следствия, уничтожать улики и запугивать свидетелей.

Чтобы сломать эту ситуацию, во ФСИН рассматривается несколько идей: от ужесточения наказания в рамках нынешних законов (увеличение срока содержания в ШИЗО, лишение свиданий и других поблажек) до введения уголовной ответственности. В последнем случае зэк может получить за нелегальный телефон дополнительный срок.

— Вопрос об ужесточении наказания за мобильные телефоны во ФСИН уже обсуждается, — подтверждает председатель Общественной наблюдательной комиссии Москвы Валерий Борщев, который резко выступает против карательных мер. — Но, я считаю, что ФСИН должна бороться не с заключенными, а с техникой.

Бывший советник директора ФСИН Евгений Парушин пояснил «Известиям», что ранее также принимал участие в обсуждении этого вопроса.

— Мы предложили три варианта решения проблемы: первый заключался в установке больших дорогостоящих глушилок, подавляющих сигнал сотовой связи на всей территории учреждения, второй — установка до 50 небольших и более дешевых блокираторов, третий — внедрение специальной аппаратуры, фильтрующей исходящие и входящие сигналы, — рассказывает «Известиям» эксперт.

По его словам, ни один из вариантов не прошел. Большие глушилки вызвали негодование у операторов сотовой связи, поскольку блокировали сигналы на прилегающей к тюрьмам территории и даже лишали связи пролетающие воздушные суда. Например, местные жители жаловались, что они даже не могут вызвать по мобильному телефону скорую помощь.  

Маленькие глушилки оказались ненадежными и быстро выходили из строя. Фильтрующая аппаратура не только крайне дорога, но и очень секретная — ее как в России, так и за рубежом используют в основном спецслужбы. 

Новости из ФСИН взбудоражили правозащитников. Они считают, что таким образом ведомство собирается ввести в колониях информационную блокаду. В первую очередь это коснется зэков, которые сейчас оперативно жалуются на творящийся в колониях произвол и насилие. 

— Практически все жалобы мы получаем по телефону и интернету, поэтому мы даже открыли специальную «горячую линию», — заявил «Известиям» руководитель проекта Gulagu.net Владимир Осечкин.

В качестве примера он приводит последние громкие скандалы, случившиеся за последний месяц в колониях Тульской, Челябинской и Омской областей, а также Башкирии и Карелии.

— Во всех случаях осужденные об избиениях и издевательствах сообщили по телефону, приложив к жалобам фотографии, — рассказывает Осечкин. — Если бы осужденные жаловались по почте, то доказательств уже бы не было: к приезду проверки все синяки уже бы сошли.

По словам Осечкина, в качестве контрмеры правозащитники предлагают узаконить мобильную связь в местах лишения свободы. Соответствующий законопроект уже обсуждается на сайте Открытого правительства.

— Мы предлагаем разрешить пользоваться мобильной связью осужденным, которые не нарушают режима содержания и правил внутреннего распорядка, — поясняет  Осечкин. — Кроме того, разрешение сотовой связи поможет частично победить коррупцию.

По словам правозащитника, на самом деле торговлю мобильными телефонами в зонах крышуют сами сотрудники ФСИН. Ужесточив наказание за телефоны, они получат дополнительные рычаги давления на осужденных, а торговля мобильными никуда не уйдет.

Официальные представители ФСИН не смогли оперативно прокомментировать «Известиям» идею ужесточения наказания за использование мобильных телефонов.

Лучшая в мире «нычка» | Тюрьма и жизнь за решеткой

Самое подходящее место для «запрета» — карман вертухая
Известно, что СИЗО и ИК — это режимные учреждения, жизнь которых существует в рамках определенных запретов и разрешений. И перечень предметов, которыми можно пользоваться за решеткой, сильно ограничен. Особенно на бумаге — в реальности что-либо ограничить в зоне можно, но очень трудно. Так что тюремная камера в некотором роде — лучшая в мире «нычка».
Где спрятать карты?
В камере без конца раздавался бесшабашный гогот: арестанты кайфовали, невзирая на жару, духоту и прочие «прелести» тюрьмы. Прапорщик Ляшко, дежурный контролер, несколько раз прошелся по коридору, заглянул в глазок. Арестанты резво дулись в карты, но всякий раз видя в дверях внимательный глаз охранника успевали убрать колоду. Опытному прапорщику надоела эта раздражающая веселость тех, кто напротив, должен печалиться, и он, пригласив на помощь парочку дежурных, открыл дверь и влетел внутрь.

Постукивая резиновой палкой по мясистой ладони, прапор потребовал, чтобы арестанты сдали карты добровольно. Иначе в случае обнаружения тот у кого их найдут отправится в карцер как злостный нарушитель режима. Арестанты стояли полукругом и улыбались. Старший резко замотал головой: дескать, какие карты, гражданин начальник? Тогда Ляшко приказал подчиненным произвести шмон. Дежурные обыскали одежду, просмотрели личные вещи, обшарили постели — пусто!Обшарили стены, простучали полы заглянули под стол — карты как будто сквозь землю провалились.

Разозлившийся Ляшко в сопровождении хихикающих сержантов выскочил в коридор. А через пять минут он снова, сжимая в бессильной злобе кулаки, торчал у «глазка»: чертовы арестанты опять дулись в карты!

Так продолжалось раза три. Ляшко был вне себя от ярости — он вбегал в камеру переворачивал все вверх дном, но ничего не находил. К концу смены Ляшко кое-как успокоился. Кто-то из более опытных коллег посоветовал ему быть с зеками поласковей, может, они когда-то и расскажут ему о своей «нычке».

Спустя какое-то время Ляшко, прислушавшись к совету, оказал арестантам серьезную услугу. Взамен прапорщик потребовал одно — выдать «нычку». «Да нет никакой нычки засмеялся опытный карманник по кличке Трос. — Смотри! — Трос повернулся боком, чуть оттопырил руку и на глазах у Ляшко извлек из его кармана колоду новеньких карт. У прапорщика отвалилась челюсть — оказывается, когда дежурные во главе с ним врывались в камеру кто-то из карманников пристраивал картишки кому-то из них прямо в карман — на тот момент это было самое надежное место в камере. А после проделанного шмона карты незаметно извлекались обратно. Разумеется, это требовало недюжинного мастерства и хладнокровия.

Прапорщик Ляшко, невзирая на весь свой опыт, был потрясен искусством «мастеров карманной тяги» и с тех пор обходил эту камеру стороной. В самом деле, зачем выставлять себя на посмешище?

«Курки» для мобил

Сегодня в любой из камер СИЗО при тщательном осмотре можно найти целую коллекцию запрещенных предметов. Пальму первенства в этом ряду несомненно держат мобильные телефоны. Почти в каждой уважающей себя камере есть несколько мобильников, которыми за определенную плату (а иногда за обещание будущих услуг) может попользоваться любой из арестантов. И даже если разъяренные oпеpa проверят полы и стены вдоль и поперек, какая-нибудь из мобил все равно останется не найденной: «курки» (так называются тайники — Прим. авт.), выдолбленные в стенах или в полах углубления замаскированы настолько искусно что найти все за один раз практически невозможно.

В одном из столичных СИЗО быт случай, когда начальник оперчасти разозленный регулярной утечкой информации потребовал найти все имеющиеся в камере мобильные телефоны. Охрана провела детальнейший шмон нашла три трубки. «Главкум» горделиво задрав нос, ушел отдыхать. А утром он узнал что опальная камера ночью снова вышла на связь — следовательно один из телефонов они так и не нашли.

Опера едва удар не хватил — он не мог понять куда могли спрятать мобильник? На самом же деле ларчик просто открывался хотя в тот раз телефонов в камере больше не было опера изъяли все. Но вечером из судебного заседания приехал один из обитателей камеры, а вот ему то родственники успели по пути обратно сунуть мобильный. В таких случаях арестанты суютплотно упакованный телефон в задний проход и таким не слишком удобным образом проносят его в камеру Среди ночи арестанты снова вышли на связь и сообщили все что хотели. Так что в деле борьбы с мобилами счет пока явно в пользу арестантов.

Вафли с нарконачинкой

Разумеется, опытные сотрудники СИЗО и тюрем знают, что в камере всегда можно найти целую коллекцию «запрета»: бритвы, заточки иголки кипятильники шприцы, телефоны, карты нарды, ноутбуки и прочие предметы многоразового использования.

Кроме того в камеры нередко проносят запрещенку пищевого назначения например водку, героин, разнообразные таблетки. Правда найти их еще сложнее. Во-первых, они занимают мало места и спрятать их можно куда угодно. А уж прячут их куда более изощренней, чем телефоны и заточки.

Однажды сотрудники СИЗО Новосибирска никак не могли понять как обитатели одной из камер регулярно «разкумариваются». Тщательные обыски ничего не дали — в камере было чисто, но почти каждый вечер кто-то из сидельцев снова находился под кайфом. Как охрана ни искала, найти ничего не удавалось. На разгадку тайны оперов навел стукач, которого посадили в камеру с заданием — разгадать секрет добычи «дури»! Секрет нашли быстро — оказывается, родственники кого-то из арестантов передавали в камеру вафли, которые вместо сладкой начинки смазывали щедрым слоем концентрированного наркотика. Зекам нужно было только отколупнуть кусок начинки и можно было варить высококачественную «ширку».

Впрочем в умелых руках даже обыкновенная ложка может стать грозным оружием Известно что троица бутырских беглецов – Железогло, Безотечество и Куликов — совершили подкоп с помощью черенков от ложек. И никакого тебе ножа, кирки или лопаты. Одним словом, минимум вспомогательных средств и максимум желания.

Перуанский вариант

Впрочем российским арестантам никогда не переплюнуть перуанского заключенного который сумел провести в камеру бывшую любовницу и там ее спрятать.

Девушка пришла на свидание к 32-летнему Джексону Крокету которого посадили в перуанскую тюрьму за торговлю наркотиками. Тюрьма расположена в окрестностях столицы страны – Лимы. 22-летняя перуанка навестила любимого не просто так: решила заявить мужчине о своем желании расстаться с ним. Крокет внимательно выслушал любовницу. Надо полагать, свидание состоялось наедине, потому что дальнейшие события произошли без посторонних. Бывший торговец наркотиками настолько возмутился словами Лесли, что набросился на несчастную девушку и в ярости задушил ее. После этого Крокет спрятал труп в своей камере, создав импровизированную могилу: он соорудил цементное возвышение на полу напоминающее небольшую скамейку.

Именно там он и хранил труп бывшей возлюбленной в течение трех месяцев. Почему охранники сразу не обнаружили что девушка из камеры не вышла, сказать трудно. Надо полагать, в Перу тюремные охранники относятся к своим обязанностям довольно пренебрежительно. Только спустя три месяца после исчезновения девушки надзиратели обнаружили разлагающееся тело по запаху. Инцидент вызвал скандал. До сих пор администрация тюрьмы выясняет, каким образом тюремные надзиратели не заметили исчезновения Лесли.

После этого инцидента в тюрьме провели массовые обыски, подвергли осмотру даже санузлы, которыми пользуются заключенные. Этим случаем заинтересовался министр внутренних дел Перу который лично посетил центральную тюрьму Лимы.

32-летнего гражданина Голландии Джексона Крокета обвинили в убийстве. Трудно сказать, каким образом он сумеет уйти от ответственности. Скорее всего к статье за торговлю наркотиками будет присовокуплена еще и статья за убийство. Впрочем, удивляться тому что случилось в этой тюрьме, не приходится. Крокет отбывает наказание в одной из самых страшных тюрем страны, в ней содержатся 8 тысяч заключенных, многие из которых считаются опасными. Так что здесь могут бесследно исчезать не только молодые девушки — в этой бездне может пропасть любой. И никто ничего не заметит.

Недаром говорится что тот кто хоть однажды побывал в тюрьме обязательно в нее еще вернется. А если не вернется, то оставит после себя какую-нибудь «нычку», которой с радостью воспользуются другие.

Егор Шварц
Все имена и фамилии изменены
По материалам газеты
«За решеткой» (№6 2011 г.)

Каким образом заключённые передают послания друг другу и на волю

Преступник, попав в тюрьму, не оказывается полностью изолированным от внешнего мира: благодаря хитроумной системе передачи тюремных записок зеки узнают все новости о жизни колонии и делах на воле.

Передача сообщений сопряжена с некоторым риском. Если надзиратели заметят момент передачи сообщения — «малявы» на волю, то заключённого будет ждать суровое наказание.

Фактрум рассказывает читателю о том, какими методами пользуются преступники в тюрьмах, чтобы общаться друг с другом.

Охрана периметра тюрьмы

Передача информации через баландера

Во всех тюрьмах России есть так называемые баландеры. Это заключённые, которые сотрудничают с администрацией тюрьмы. С их помощью можно передать заказ на продукты или нужные вещи сотруднику тюрьмы — «контролёру». Как правило, за определённое вознаграждение те соглашаются пронести на зону запрещённые вещи.

Заключённые не доверяют баландерам передачу важных сообщений и стараются общаться с ними только по делу. Любая информация, имеющая хоть какую-то важность, тщательно скрывается от зеков, сотрудничающих с руководством тюрьмы.

Тюремная «азбука Морзе» и «голосовая почта»

Для передачи информации между камерами заключённые используют специальную тюремную азбуку. При помощи условных сигналов они отстукивают сообщение по стене своей камеры, передавая её соседу. Такой способ коммуникации очень удобен, но не так-то прост. Для начала зекам приходится выучить азбуку перестукивания, что растягивается на долгое время, ведь личное общение сильно ограничено.

В тюрьмах с не сильно строгими правилами сообщения могут передавать вслух, перекрикиваясь с соседями. Чаще всего «голосовыми сообщениями» пользуются во время дороги из одного СИЗО в другое. Оказавшись в одном помещении, зеки обмениваются новостями или перекрикиваются с другими этапируемыми. Иногда арестанты оставляют сообщения на стенах боксов временного заключения, а в тюрьмах — на стенах внутреннего двора или бани.

Как работает тюремная почта

Записки, в которых написаны новости или сообщения, в тюрьме называются малявами. Для их передачи зеки строят между камерами систему так называемых «дорог». Для их создания умельцы из числа заключённых распускают на нитки свою одежду и протягивают их между камерами. Делают они это несколькими способами: нитка передаётся из рук в руки в соседние камеры или её протягивают через замаскированные дыры в стенах. Некоторые зеки умеют создавать «дороги по воде», используя для этого канализацию. А особенные ловкачи привязывают нитку к какому-нибудь наконечнику и выстреливают им из трубки, собранной из подручных средств.

«Груз» — тюремная посылка«Груз»

Как правило, «дороги» в тюрьме на ночь сматываются или тщательно прячутся, но в некоторых тюрьмах начальство закрывает на них глаза. В других же за передачу малявы или «прогона» — обращения от воров в законе к нижестоящим — следует наказание, например, заключение в карцере на несколько суток.

Как заключённые общаются с теми, кто остался на свободе

Первый и самый очевидный способ — это обычное письмо из колонии. Но все они, даже письма родным и друзьям, тщательно просматриваются и прочитываются руководителем тюрьмы. Поэтому заключённые или хитроумно шифруют свои послания на волю или не посылают писем вовсе, предпочитая другие пути.

Если кому-то из заключённых требуется передать прогон или маляву в другую тюрьму, то он пользуется услугами курьеров — зеков, которых переводят из одной колонии в другую. Полученное сообщение те либо вшивают в обувь или одежду, либо проглатывают.

У многих привилегированных заключённых есть при себе сотовые телефоны или даже планшеты. С их помощью они спокойно могут послать SMS-маляву подельникам на воле или позвонить родным. Однако все гаджеты приходится хорошо прятать, чтобы их не нашли при обыске. Да и с помощью телефона нельзя получить или передать какую-то вещь. Для передачи вещи зеки мастерят рогатки или пращи и умело пользуются ими, чтобы перекинуть что-то за стену тюрьмы. А для получения вещей и важных сообщений из «свободного мира» могут использоваться как люди, пришедшие на свидание, так и разные хитроумные приспособления.

Читайте также: Тюрьма «Чёрный дельфин»: как живут самые опасные преступники России

Заключенному в СИЗО пытались передать телефон, спрятав его в вяленую рыбу

В Екатеринбурге друзья одного из заключенных проявили уральскую смекалку. Мужчина попытался передать другу мобильный телефон, спрятав его в вяленую рыбу. В ГУФСИН говорят, что посылки передать пытаются постоянно, но такое они видят впервые.

– Нас даже не удивить телефонами или наркотиками в прямой кишке, но чтобы в рыбе передавали. У нас стоят два аппарата, которые любую посылку или человека просвечивают, как рентген, – поделились с «КП-Екатеринбург» в ГУФСИН Свердловской области.

Опытные сотрудники все же вычислили незаконную посылку. Друга, пытавшегося передать телефон, ждет штраф. В службе сетуют, что законодательство в этом плане гуманно, если дело не касается наркотиков.

– За передачу телефона или сим-карты максимум будет мизерный штраф. Но если кто-то попытался передать наркотики, то это уже серьезная статья. Бывали случаи, когда гражданин попытался передать наркотики, его поймали, и он попал в это же СИЗО, – отметили в ведомстве.

Сотрудники говорят, что очень часто посылки зэкам передают их адвокаты.

– Адвокатов обычно не обыскивают, а просят их сдать вещи при входе в комнату для встреч с зэками. Зека досматривают и до и после. Так вот после визита к адвокату мы находим сим-карты или телефоны во рту, в швах одежды, даже в прямой кишке, – говорят гуфсиновцы.

НЕОЖИДАННО

Куда прячут «посылки», чтобы пронести зэкам в СИЗО

– Мелкие «передачки» друзья или родственники заключенных могут спрятать куда угодно. Продукты питания используются чаще всего, – говорит пресс-секретарь Свердловского ГУФСИН Александр Левченко. — Например, в замороженной курице несколько раз мы находили мобильные телефоны. В СИЗО №1 один раз передали банки с ананасами, в них были наркотики. Очень любят прятать сим-карты в швах одежды, которую передают заключенным. Бывали случаи, когда прятали сим-карты во рту. В рассыпных чаях мы практически еженедельно находим телефоны. После «свиданий» постоянно в сумках у гостей находят телефоны или карты.

Некоторые зэки думают, что проявляют смекалку, когда прячут «посылки» в полости организма, – постоянно мы обнаруживаем посылки в прямой кишке. Многие ухитряются спрятать там мобильные телефоны.

В мелких фруктах и еде часто маскируют наркотики. Недавно мы нашли в черносливе и в кураге пакетики с наркотиком. Отмечу, что за «передачку» с телефоном или сим-картой предусмотрен всего лишь штраф. За наркотики, человек может сесть в наш же СИЗО.

Разное

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о